— Где… Ну где ты? — внутри все еще копошилось черное, страшное, но теперь она могла это игнорировать. Да где источник?!
Сбоку мелькнула чья-то тень, застыла, странно, ломано дернулась, и Кира стремительно обернулась. Девчушка лет двенадцати стояла рядом с машиной и стремительно пустеющими глазами смотрела прямо на нее. Попала под воздействие… Мгновение, и она с яростным, безумным воплем кинулась вперед, ударяя сжатыми в кулак пальцами в боковое стекло. Скорее инстинктивно, чем осознанно, Кира испугано отдернулась и бросила в нее нейтрализующее воздействие, и девочка, замерев на миг, как марионетка с обрезанными нитями, развернулась и, пошатываясь, побрела куда-то в сторону.
— Уезжай немедленно. Эту вспышку уже засекли, еще минута и все. Здесь же камер слежения как грязи! Вычислят в момент, — бросил Влад. Взгляд метался по растяжкам и баннерам возле метро, скользнул по крыльцу какого-то банка: эти точно снимут все. Господи, ну почему не грязь? Ну почему номера не заляпаны?
Кира потянулась к ручке дверцы.
— Садись на мое место и уезжай. Сейчас же, — воздействие не прекратилось. Отнюдь не прекратилось.
— Нет, Кира, лезь назад, твори что хочешь, а я… — ну, в конце концов, с мамой ЭТО провернуть удавалось. Можно попробовать и теперь. — Меня брательник твой и так не жалует. Не хочу, чтобы меня вселенским злом считали.
— Ты слишком много говоришь, — холодно, мертво произнесла Кира, поворачиваясь к нему. Нет, уже не Кира. Королева. — Еще секунда и оно накроет всю площадь и бойня в «Андеграунде» покажется детской шалостью. Нужно нейтрализовать и найти источник, пока не поздно, — она открыла дверцу и вышла из машины. Прикрыла глаза, абстрагируясь от воющей внутри ненависти, и замерла.
— Хорошо, — Влад выбрался из машины, яростно, с силой хлопнул дверкой со своей стороны, а потом, пнув ни в чем не повинное авто, подошел к девушке. — Делай свое черное дело, я тут покараулю…
На оживленном пятачке одной из центральных московских улиц стояли двое. Она — отвернувшись и спрятав лицо за длинными светлыми прядями волос, он — виновато уткнувшись лицом в ее шею. И казалось, что она — в холодной ярости, а он попросту не знает, как вымолить прощение. Ладонь на тонкой талии под пиджаком, сосредоточенность, которую со стороны и не заметишь. Плохо. Совсем плохо.
Кира выдохнула, позволив себе чуть расслабиться. Но только на секунду. А потом сосредоточилась и навстречу ненависти рванулась волна спокойствия, тепла, почти нежности. Максимум, наивысшая, почти чудовищная концентрация. Все, на что она способна. Только бы выжечь эту ярость и ненависть, накрывающие площадь, как цунами. Наверное, если бы это можно было увидеть, это было бы похоже на две волны, идущие друг на друга. Ближе и ближе… Столкнулись, застыли на миг… Кира почти вскрикнула, кусая побелевшие от напряжения губы. Слишком много, слишком сильно… Может, поэтому, когда вдруг исчезло «черное» воздействие, она слабо застонала и еле успела схватиться за Влада чтобы не свалиться на землю, потому что от слабости вдруг задрожали ноги.
— Все… Все хорошо, Кира… — Влад подхватил ее, обнял за талию, прижимая к себе, и погладил по волосам. Вот такое вот примирение. Прощен. Счастлив. А всем прочим… А пошли все прочие лесом и полем. Может здесь любовь? — Все, давай, садись, я поведу…
Он открыл заднюю дверь и замер, не размыкая объятий. Сколько же этой дряни он сожрал?.. Зато воздействие Киры — запредельное, мощное, со стороны покажется выбрыком шальной Десятки.
— Только скажи куда ехать…
— Нет, — тихо, уткнувшись ему в плечо, произнесла Кира. — Нужно проверить. Влад… пожалуйста… Я знаю, где он был. Там, за киоском с мороженным. Мне нужно туда.
— Пару шагов сама сделать можешь? Ну, вырваться, толкнуть меня хоть легонько?.. — он щекой потерся о ее волосы, будто в приступе неконтролируемой нежности.
— Разыгрываем «сладкую парочку»? — силы на смешок еще остались. Значит, и на все остальное хватит тоже. Кира выдохнула, собираясь, а потом оттолкнула Влада в сторону и ринулась в сторону, презрительно цокая каблучками. Прошла мимо ларька, свернула в арку въезда во двор и остановилась, роясь в сумочке и тяжело дыша. Не самая лучшая постановка, но времени на другую просто нет. Хорошо хоть, что камер поблизости не наблюдается.
Кира выдохнул, беря под контроль нервы и подрагивающие пальцы, и вышла из своего укрытия. Стараясь особо не шуметь, добралась до ларька и присела перед лежащим за ним человеком, матеря себя за слишком короткую юбку.