— Я догадываюсь. Записи с камер наблюдения? И господин Клейменов, конечно, не спустил тебе такой прыти, — Илья сощурился, отстранившись. Взгляд его скользнул по Кире беззастенчиво, жарко. — Надеюсь, он не был… груб с тобой?
— Я даже не буду спрашивать, откуда ты это знаешь, — Кира закрыла глаза, накрывая ладонями его пальцы, и с головой погружаясь в собственные ощущения. — Но дальше этой отметины дело не дошло. Я смогла его остановить.
Руки Ильи скользнули по шее, ни на миг не задержавшись на ее плечах и груди. Король Пик подхватил ее за талию и как пушинку поднял из-за стола, прижимая к себе.
— Я рад…
— Спасибо за Влада. Я бы сама не смогла ему помочь, — Кира тихо мурлыкнула и крепко обняла Илью. Коснулась губ, отстранилась… — Я хочу, чтобы ты остался.
— «Спасибо» я снял с него, — тихонько фыркнул Илья, поглаживая ее спину под тонким шелком блузки. — Всегда мечтал попробовать на вкус кофейную ломку особиста… Может, показать?.. Хотя нет, ты этого не оценишь, — он совсем по-кошачьи потерся щекой о ее щеку. — Я останусь… я скучал по тебе…
— Я тоже скучала, — еле слышно выдохнула Кира. Взяла его лицо в ладони и провела губами по его губам. Не целуя. Просто касаясь. — Какой мне стать для тебя сегодня?
— Просто будь собой, — попросил Илья. — Мне надоело, что меня боятся. Похоже, ты единственная, кому безразлично, что я — Король Пик. Дай мне немного боли. И немного нежности.
Пальцы Киры с силой потянули его волосы, принося эту самую боль. Секунда, и губы девушки взяли в плен его губы. Внутри огненным сполохом взвилась страсть. Острая. Жалящая.
Илья не терпел покорности. И покорным никогда и ни с кем не был. Может потому его партнеры долго рядом не удерживались. Но Кира… Это другое. Это всегда было что-то другое.
И на встречу ее страсти потянулась другая. Покорность, смешанная с противодействием. Противоречие противоречию. Они полярно разные, эти две страсти, но сливаясь в одну, общую вспышку, они все равно порождали дрожь тел, стоны и вскрики. И тело все равно льнет к телу.
— Неплохое окончание дня, ты не находишь? — девушка мурлыкнула ему в губы и отстранилась. Глядя в глаза, запустила руку под его футболку, царапая спину. Вжалась бедрами в его бедра и тут же отступила на шаг, потянув Илью за собой. Присела на край стола и провела кончиком пальца по его приоткрытым губам. — Поцелуй, — почти приказ. И глаза стали почти черными с едва заметными алыми искрами.
Илья лизнул ее пальцы, не отрывая взгляда от глаз Киры. Ему нравилась эта игра. Но они оба знали: если однажды он заиграется, если забудется в своей темной страсти, пойдет у нее на поводу — Король Пик в Колоде Москвы сменится. И иногда могло показаться, что время это уже не за горами. Тонкие губы коснулись четкой скулы, скользнули по нежной бархатистой коже плеча, и Илья, тихо застонав, лицом вжался в ее шею. На секунду точно завис между реальностью и своим собственным «черным» провалом. Язык мягко скользнул вдоль голубой венки.
Кира резко выдохнула и неосознанно сжала его жесткие пряди, почти силой принуждая поднять голову. Поймала взгляд и сама впилась в его губы. Ни капли нежности в поцелуе, нарочито грубая ласка, покорить-подчинить…
— Никто не делает это лучше тебя, — чистая правда и в благодарность — все грани собственных эмоций. Илья… сам возьмет те, которые ему нужны.
Снова сжались пальцы, принося легкую боль, ослабела хватка — альтернатива нежности — и снова боль. Кира виртуозно играла его ощущениями, эмоциями, как на скрипке.
«Никто не делает лучше…»
Это естественно для того, кто десять лет был игрушкой для прежнего Короля Пик. Он хорош в постели, это правда. Но за это умение, весьма полезное, Илья заплатил сполна. Как и его наставник, однажды после очередной бурной ночи попросту не проснувшийся.
Кира лишь слегка улыбнулась, когда, повинуясь движению его рук, хозяйничающих под ее юбкой, белье с мягким шорохом упало на пол. Улыбнулась, присела на край стола, откинулась чуть назад. Он знает, как доставить ей удовольствие, и он не знает, что такое стыд….
…Она лишь слабо стонала, когда Илья бесстыдно ласкал ее губами, поглаживал чуткими пальцами кожу на внутренней стороне бедер, как губка впитывая самые темные эмоции девушки. Червонная Королева не должна испытывать «черных» страстей, равно как сам Илья не имеет права на «красные» чувства.
Не должны… Но они есть. Они отравили ими друг друга когда-то давно…