Девушка кое-что не договорила — немаленькая сумка, и канистра с водой снова априори достались мне. Вариантов естественно не было, но я уверен — любой самый лояльно настроенный человек фыркал бы сейчас от бессилия не меньше моего.
Хотя единственный плюс все-таки был: ноша за плечами устроилась неравномерно, и все время тянула обернуться — что от меня и требовалось.
Дневная дорога оказалась тяжелее — солнце нещадно палило, отнимая силы, да и перебежки с ускорением по открытому пространству ловкости не добавляли.
Кран появился над грудой контейнеров неожиданно и отсвечивал теперь бликами стекол кабины, где мы укрывались накануне ночью.
— Тихо-то как, — уселась в прохладной тени погрузчика Карина, — Доставай питье, снимай шмотки, здесь лежку заделаем.
Укрытие оказалось неплохим. Погрузчик замер на местном «перекрестке», «спиной» к морю и легкий ветерок разом сдул с нас «корку полуденного пекла».
Мы лежали сейчас около огромных колес, молча слушая мир, а он замер. Город тоже молчал, не взрываясь выстрелами или грохотом лопастей. Лишь ветерок крутил на асфальте одинокое перышко коричнево-серой расцветки издевательски не пуская его ко мне в руку.
Загадал: если прикатится в ладошку само, все будет хорошо. Однако упрямое перышко никак не собиралось сдаваться и «танцевало» сейчас пушистые па в сантиметре от кончиков пальцев.
Точку поставил неожиданный порыв ветра. Он подхватил распушённого «танцора» и утащил куда-то за контейнеры, заставив на прощание совершить в воздухе немыслимый кульбит.
— Всё прокатит, — прервала затянувшееся молчание Карина и пояснила моему удивлению, — Загадала — улетит перо и будет все о’кей …
— Пусть так, — согласился я, отгоняя, как мог всякие ненужные мысли, — Слушай, а кто в скворечник полезет?
— Ты, — не раздумывая, отозвалась Карина, — С винтарем только баран не справится, а «мухи» они нам для вертолета оставили — попасть, конечно, сложно будет, но шуму много, да и отвлекающий маневр ничё такой… Давай-ка я тебе объясню как с прицелом работать. Дистанция здесь хорошая, так что ничего сложного.
Забираясь на кран, я четко понимал — Карина права.
— Пара твоих выстрелов может решить все, — поучала она, — Так что не части и позицию раньше времени не раскрывай. Если обнаружат — не сорвешься — убегать некуда. Ты думаешь, почему они штурм днем назначили? Правильно. Чтобы не было видно, откуда стреляют. День в такой ситуации самое время!
Матово цыкнула под каблуком ступенька, а мне никак не давали покоя множественные взгляды, и я молил сейчас Бога, чтобы наблюдатели эти были наши. Карина, правда, обещала меня подстраховать, если чё, но я все-таки делал ставку на неспешность, и полз сейчас на верхотуру, стараясь как можно меньше маячить.
Инструкции воительницы были простыми. Нашу частоту она определила произвольно и приказала уходить на нее, как только что-нибудь начнется.
— А так слушай эфир понемногу, — крутила она ручки будто показывала какой-то фокус, — Вот полицейская частота, на которой они вчера работали, но не факт, конечно, что на запасные не уходят… Да, и автомат, оставь — мешаться только будет.
Кабина приняла меня будто дом родной. Настоящий хозяин крана дело знал туго — «розу ветров» да и солнцезащитные козырьки были расставлены со вкусом, так что я по-быстрому организовал себе хороший сквозняк.
Картинка топливозаправочного комплекса была теперь как на ладони.
— Берегись солнца, — напутствовала меня в спину воительница, — Раньше времени бликов не выдай…
Напоследок она выдала мне маленький осколок зеркала.
— Спрячь подальше. Я как позицией определюсь тебе зайчиком маякну. Отвечать не вздумай. Ты мне папочка живой-непотресканный нужен.
— Живой, — ворчал я, понемногу осваиваясь, — Непотресканный, — глянул я в бинокль, предварительно устроив его в тени. — Не отвечать ей…
Топливозаправочный комплекс лежал как на ладони. Вчерашний вертолет стоял, как стоял.
Нащупал первого часового — тот беспечно развалился на палубе вчерашнего парохода и принимал сейчас солнечные ванны. Второй оказался большим службистом, но его обзорный сектор был направлен в другую сторону.
Неожиданно яркий лучик ударил снопом искр по биноклю. Оторвался от окуляров, полагая — это Карина, но вторая вспышка четко указала местонахождение зеркальца. Моей партнерши в той стороне быть просто не могло, а это означало одно — наш таинственный благодетель попросту «здоровался»…