Картинка перед моими глазами разделилась на несколько частей, но разобраться мне помешал голос Карины из радиостанции.
— Огонь по радиорубке на корабле б…. Там где антенны. Они вертолеты запрашивают.
— Цанг, — щелкнул предохранитель, и в изрешеченный сеткой окуляр заплыла голова в окошке указанного помещения. Спусковой крючок плавно скользнул под пальцем, и я каким-то внутренним зрением увидел удар бойка по капсюлю.
— Дыньс, — отдался звоном в моей голове грохот первого выстрела, и я увидел в прицеле, как лопнуло окошко рубки и что-то темное полетело из головы моей «мишени».
— Передачи нет! — радостно отозвалась рация, — Молодец. Ждем гостей. Похоже, он успел назвать, где заваруха.
Бой тем временем разворачивался нешуточный. Неожиданно я увидел, как по палубе перерытой пулями нашего пулемета бежит щуплый боец с винтовкой.
Сноровисто перебирая ногами, он выкатился в мертвую зону и лежа на палубе, готовил сейчас оружие к бою.
Неожиданно я почувствовал себя в тире. Не знаю, кто там определял мне позицию — кран, но он не ошибся — с моей высотки мертвых зон почти не было.
— Работаю снайпера, — надавил я на кнопку связи.
Карина не ответила.
Вот она цель. Боец уже вогнал магазин и расчехлил оптику. Последние мгновения неподвижности — загонит патрон в патронник и выйдет на огневой рубеж.
Голова привычно заплыла в сетку прицела. Угол был почти такой же, как при стрельбе по рубке.
— Дыньс, — толчок в плечо не помешал рассмотреть, как пуля пропорола снайперу горло и фонтанчик крови цыркнул на палубу.
Но он не был мертв. Более того, он моментально определил мою позицию и я увидел как винтовка будто в замедленной съемке повернулась в мою сторону.
«Беглый огонь», — скомандовал себе я, не желая вступать в импровизированную дуэль, но спешка плохой советчик. Первая пуля ушла левее, вторая следом и только третья выбила темное пятно на плече стрелка.
Разбирая эту ситуацию позже, я понял, насколько мое персональное время сработало на меня — я оказался все-таки шустрей. Парень еще упорно пытался поднять винтовку раненой рукой, но следующие два выстрела поставили точку в этом несостоявшимся обмене «любезностями».
Неожиданно я увидел, как в том месте, где мелькала лишь голова часового, идет странная возня, и понял — противник разворачивает в нашу сторону крупнокалиберный пулемет, доставленный вчера ночью.
Выдернул-бросил под ноги почти пустой магазин и выхватил из разгрузки полный.
— Пыкс, — плотно сел он на место.
— Работаю главный калибр, — надавил я кнопку дуплекса.
Первая пуля в обойме оказалась с трассером, так что помимо войны получилось еще и целеуказание. Шквальный огонь ПК неожиданно перенесся именно к главному калибру, не давая мне толком пострелять, и только глянув на палубу, я понял что происходит.
Команда наших десантников пошла на абордаж.
Неожиданно я узнал в сноровисто карабкающейся по якорному канату фигурке Сашку Рубана. Судя по белой бейсболке одетой козырьком назад, именно он выступал водителем грузовика, так удачно откатившимся перед самым столкновением с вертолетом.
Удивиться неожиданной ловкости «ожившего» товарища я не успел.
Часть абордажной команды уже находилась на палубе и там завязалась странная рукопашная.
Появилось ощущение, будто наступающие не чувствуют боли. Вот один из китайских бойцов ловко нанес удар прикладом по голове десантника, а тот лишь оскалился и просадил его сходу зажатым в руке каким-то штырем. Ему тоже явно досталось, но скорости он не убавил.
Команда судна была, похоже, обречена, и я решил страхануть лишь Рубана когда он все-таки перевалится через борт.
Соображения оказались излишними. Ловко прыгнув на палубу, Саня в рукопашную ввязываться не стал, а, видно имея четкую задачу, понесся, уворачиваясь не хуже игрока в регби. Скорость его показалась нечеловеческой, и тут я понял что происходит — вся абордажная команда была накачана до самого основания сывороткой ярости, а Рубан еще непонятно чем — слишком уж необычными оказались его траектории.
Маневры Сашки не остались незамечены, и кое-кто решился-таки преградить ему путь. В прицел, через который я разглядывал Сашкин бросок, заплыл вдруг здоровяк, которого никак не могли уработать двое десантников из абордажной команды.
Тот ловко орудовал двумя пистолетами, используя их в рукопашной будто кастеты. Над Сашкой же он поставил совсем другой эксперимент и выпустил в него метров с трех несколько пуль. Я вдруг увидел, как пошатнулся мой товарищ, и на груди его появилось мокрое пятно, однако прыти он не убавил. Ловко заскочив на трап, ведущий в радиорубку, он шустро поднялся на капитанский мостик.