Воид выбросил руку в сторону и поймал на ладонь падающую каплю росы.
Пришла Тали. Она уселась у огня и вперила в Воида вопрошающий взгляд.
-Время пришло, - ответил Воид на невысказанный вопрос. - Пришло время сделать следующий шаг. Надо что-то закончить и что-то начать... Ты где-то успела испачкаться.
Воид платком стер красную каплю с щеки Тали.
-Я не могу, как этот город, вечно ходить по кругу... - Он смотрел на огонь и говорил, с едва заметной улыбкой. - Этот парень, Тау, он вселил в меня сомнения. Я и не знал, что в Маклуте кто-то еще способен отдать за что-то жизнь и ничего не потребовать взамен. Может быть, у этого города еще есть шанс двинуться дальше? И нет нужды ничего разрушать.
Воид пожал печами.
-Увидим, - сказал он. - Если это так, то все же найдется кому остановить нас... Не обращай внимания, Тали, я говорю сам с собой. Это все станет важным еще не скоро. А что действительно важно - у нас скоро будут гости. Готовься. А потом отправимся в гости мы сами...
На поляне появился доктор Трентор.
-Воид! Там в кустах, у лифта, лежит Симс, - взволнованно сообщил он.
-Да, я знаю, - Воид равнодушно пожал печами и принялся разливать чай в маленькие глиняные чашки. - А что ты такой серьезный?
-Воид, он мертв!
-Это тоже для меня не новость. Ты чай будешь?
Доктор побелел.
-Это твоих рук дело?
-Обижаешь, доктор. Насколько я понял, этот санитар пытался изнасиловать Тали. А я все гадал, зачем в этой больнице санитары...
-И ты убил его?
-Снова обижаешь. Его убила Тали.
Трентор, посмотрел на девушку. Та потупила взор и скромно улыбнулась.
-Ты же знал, что все этим кончится, не так ли? - насмешливо спросил Воид. - Когда я сказал, что могу сделать социально адекватным любого девианта, и не потребовал ничего взамен, кроме полной свободы действий.
Доктор задохнулся и онемел от злости.
-Ты обманул меня!
-Разве? - Воид изогнул бровь, - Взгляни хоть на Тали. Сейчас она разве что не говорит. А раньше она была как растение. Да, "социально адекватный" не исключает "социально опасный". Но не тебе это объяснять.
-Ты с самого начала знал, что так все и будет! - прошипел Трентор.
-Знал, - легко согласился Воид. - И ты это знал. Ты же читал "Фауста".
Он многозначительно поднял вверх указательный палец и продолжил шутливо-многозначительным тоном:
-Но еще господь наш Форд - или Фрейд, как он по неисповедимой некой причине именовал себя, трактуя о психологических проблемах - заметил, что правила игр в человеческие игры, вроде забега по треугольнику Карпмана, обязывают делать вид, что мы понятия не имеем, чем все кончится... Ну, я так понял, ты чаю не хочешь?
Трентор некоторое время мочал. Потом перешел к теме, из-за которой и явился сюда.
-Это ты рылся в моих документах, - сказал он.
-А вот здесь ты прав, - Воид улыбнулся. - Да, я. Те документы, что я у тебя позаимствовал, они ведь все равно не твои, а доктора Айхенвальда.
-Айхенвальд мертв. Я - продолжатель его дела.
Воид рассмеялся.
-Куда тебе! Все на что ты годишься - кончить так же, как он. Ты должен быть благодарен, что я избавил тебя от такой участи. Если бы эти документы всплыли, тебя посетил бы ручной убийца "Эон Корп".
-Ты собираешься шантажировать их?
Воид закрыл лицо ладонью, демонстрируя полнейшее разочарование.
-Боже, как же ты мелок... - произнес он тихо и устало. - Зачитываешься каталогами, как раньше - порнографий. Ходишь на работу, которую ненавидишь, чтобы купить вещи, которые тебе не нужны...
-Что ты там бормочешь?
-Убирайся, - сказал Воид. - "Возлюби ближнего своего" - это значит "оставь его в покое". Так что оставь меня в покое. Распорядись на счет тела этого санитара что ли. Его, наверно, должны забрать и похоронить. Разумеется, без кремации, так что весь фосфор пропадет зря...
Доктор развернулся на каблуках и пошел прочь.
-Без стабильного общества немыслима цивилизация. А стабильное общество немыслимо без стабильного члена общества, - задумчиво произнес Воид, глядя в след. Он поймал тревожный взгляд Тали, весело подмигнул ей и произнес:
-С другой стороны, я всегда считал, что необходимость сохранения цивилизации отступает перед правом на личную свободу.
-Зачем "Эон Корп" столько бойцов? - спросила Офелия, оторвав взгляд от лежащей перед ней на столе открытой папки. Она находилась в кабинете директора "Фонда имени Дона Гирша". Когда-то Фонд занимался благотворительностью и поддержкой перспективных медицинских исследований. Однако за годы существования фонд разросся и обзавелся многочисленными дочерними организациями, многие из которых занимались не заботой о людях, а чем-то прямо противоположным.
Напротив Офелии, сидела хозяйка кабинета. Нестарая еще высокая женщина с седыми волосами, большими зелеными глазами под круглыми стеклами очков и резкими чертами лица.
-Ты уверена, что нам надо это знать? - с улыбкой ответила она. - Они же не спрашивают, как мы их вербуем и тренируем.
-Уверена, - ответила Офелия. - Если нас интересует, чтобы они вернулись живыми.
-Нас это конечно интересует, но не слишком. Предложенные условия очень выгодны, читай внимательнее. Солдат окупает свою стоимость, даже если его убьют через минуту службы.
Офелия кивнула и закрыла папку.
-Ну, тебе виднее, - сказала она и замолчала, кусая губу.
-Ты что-то хочешь спросить?
-Да, - решилась Офелия. - Я нашла старшего брата. Он теперь живет во Внешнем кольце и ввязался в какие-то дела с бандитами. Я подумала, может...
-Забудь! - резко оборвала ее хозяйка кабинета.
-Но, мам!..
-Еще раз говорю - забудь про него! Он - неудачный образец. Совершено неуправляемый и непредсказуемый. Я поняла, что ошиблась с ним еще до того, как ты родилась. Честно говоря, я теперь вижу, что от него надо было избавиться еще раньше. Забудь о его существовании и предоставь его самому себе. Иначе ты сделаешь только хуже. И в первую очередь, себе. Я знаю, как ты к нему относишься, но он, в отличие от тебя, любит только себя одного.
-Хорошо, мама! - офелия вскочила с кресала, повернулась и пошла прочь, на ходу размазывая слезы по лицу и сдерживая себя, чтобы не бежать.
В храме Черной Матери, как всегда, было темно. Слегка подрагивающее пламя свечей отбрасывало на стены тревожные неясные тени. В зале было только два человека. Молодая девушка в синем платье и старуха в рясе.
-О чем ты хотела поговорить, девочка? - спросила старшая жрица.
-Я совсем запуталась, - сказала Вера.
-В чем, же?
-В своем отношении к Нике.
-Мне казалось, вы подруги.
-Да. И нет. Это трудно объяснить... Позвольте рассказать вам все, - попросила Вера, нервно заламывая кисти. - Собственно это все, что мне нужно. Поделиться с кем-нибудь. Я знаю, вы умеете хранить тайны.
Лиона кивнула.
-Все началось очень давно. Я была совсем маленькой девочкой. У меня были родители, и мы жили, можно сказать, счастливо. Родители зарабатывали много денег и, по большому счету ни в чем мне не отказывали. Я была домашним ребенком, много читала. И слишком много думала, для такой маленькой девочки. Потом, что-то произошло. Наверно, я просто немного подросла, - Вера молча походила туда-сюда, подыскивая подходящие слова. - Все происходило, слишком медленно и постепенно, чтобы понять, когда конкретно это началось. Но к тринадцати годам я точно поняла: я ненавижу своих родителей. Объективно было совершенно не за что. Просто папа, мой великолепный папа, имел привычку, когда напьется болтать часами, не умолкая. Он постоянно нес какую-то чушь, о том, какой он пуп земли, оскорблял меня и мать. Конечно, ничего страшного, на улице и от сверстников я слышала и не такое. Но это был мой папа. И от пары его слов я впадала в истерику. Я помню, била посуду. Я резала себе руки, чтобы заглушить душевную боль физической. Я пыталась отравиться, пыталась выброситься из окна.