- Давай.
- Тогда быстро чавкаем и идем по соседним домам.
Найти подходящее жилье в пустующем городе не трудно, но нам нужна была квартира поблизости от старой, чтобы не разминуться с пропавшими друзьями. Мы, конечно, на всякий случай оставим им короткое сообщение без указания места нового жилья – это чтобы неизвестные чужаки, зачастившие в наш дом, не смогли выследить нас самих.
За пару часов, обойдя дома в ближнем квартале, нашли несколько мест, более-менее нас устраивающих. Остановились на одном из них и направились за пакетами с едой и спрятанной одеждой.
Неподалеку от уже бывшего нашего дома на земле в луже крови лежал человек. По расплывшемуся пятну на спине было ясно, что человека зарезали ударом в спину. Такие убитые время от времени встречались на улицах старого города, мы пару раз их видели (это кроме Злюки), но всегда были не первыми очевидцами. А здесь, судя по тому, что час назад на дорожке никто не валялся, да и кровь еще не свернулась, человека зарезали совсем недавно.
Я, не глядя на убитого, уже прошел было мимо, но Арчи задержался возле трупа и даже зачем-то перевернул того на спину. И присвистнул. Я глянул на лицо убитого и тоже удивился. Это же желтолицый из десятка Илияса. И кличка у него была подходящая – Желток. А я ведь уже и забыл про этих бравых вояк, которых под Лендоном высадил уцелевший этинбергский гладер. Во время кровавой разборки между десятниками судьба Илияса осталась неизвестной. Я помнил, что когда мы подбирали оружие, в том числе и тесак своего десятника, тот лежал на земле, делая вид, что находится без сознания. Возможно, кого-то десятник и мог обмануть, но отнюдь не эмпата. Я без труда заметил хитрость Илияса. Но тот лежал смирно, больше в драку не лез, поэтому тогда я не стал ничего говорить и покинул место побоища. И вот теперь выплыл на свет божий один из нашего десятка.
- Кто хоть его так?
Арчи пожал плечами и направился в сторону дома. Я, отвлекшись на размышления об увиденном, не сразу просканировал помещение квартиры второго этажа, вспомнив об этом лишь тогда, когда Арчи уже вошел. В квартире кто-то находился, и этому человеку было плохо. Когда я ворвался следом за Арчи, то удивился еще больше. На полу в луже крови лежал еще один боец нашего бывшего десятка – Грагор, тот самый вояка, которого мне пришлось окоротить, когда босяк решил меня попинать, посчитав за самого слабого в десятке.
- Помогите… перевяжите… - бледный на лицо Грагор держался за живот, видимо, туда его и пырнули.
- Рики, проверь, - Арчи подошел к окну и посмотрел, что за ним творится.
Ничего не обнаружив, он вопросительно глянул на меня, я как раз заканчивал сканировать окрестности квартиры и лестничной площадки.
- Никого… вроде…
- Помогите… - вновь подал тихий голос босяк, зажимая рану то ли в животе, то ли в боку.
- А зачем нам с тобой возиться? – бросил Арчи. – Кто хоть тебя так?
- Карден.
- Карден? Этот сыкунчик? – Арчи усмехнулся. – Чего не поделили?
- Илияс ему велел… Перевяжите.
- Вот как? – мы переглянулись. – Ладно, - продолжил Арчи, - перевяжу и послушаю, что ты тут нам наплетешь.
Рана у Грагора, судя по всему, оказалась не столь опасной, как можно было решить при первом взгляде. Левый бок задет, а там нет ничего опасного для жизни. Когда Арчи с моей помощью сумел по мере своих сил и возможностей перевязать рану Грагору, он напомнил, что нужно контролировать вход в квартиру:
- А то ведь войдут, сам знаешь кто, да возьмут тепленькими.
Я переместился к входной двери, проверяя близлежащее пространство и не забывая прислушиваться к разговору, который повел Арчи.
- И что не поделили?
На этот вопрос босяк отвечать не стал, в ответ лишь застонав. Арчи тут же пнул босяка по ноге.
- Попридуряйся тут мне. Ты крови много потерял, и всего-то, а рана не опасна. Выживешь, если мы захотим. А то сейчас уйдем и дверь запрем.
Дверь, конечно, не запиралась, но босяк, видимо, об этом не знал. Стоны прекратились.
- Ну, из-за чего резали?
- Деньги. Хотите заработать сто танталов? Я подскажу. А деньги поделим. Как? Согласны?
Я вгляделся в эмоции босяка. Непонятно как-то. Кажется, не врет, но есть что-то непонятное. Такое ощущение, что босяк на что-то надеется, и хочет этого, но и опасается.
- Сто танталов? Слышишь, Рики? Нас за дурней держат.
- Нет, все точно. Деньги здесь.
- Здесь?
- Здесь. В подвале.
- Пойдем, Рики, делать нам тут нечего. А этого свяжем и запрем.
- Я не вру, парни. Точно говорю, в подвале они.