В своих планах я не учел, что власть здесь сменилась, появились новые хозяева, которые совсем не прочь пройтись по опустелым домам богачей Лендона. Понятно, что все самое ценное давно уже растащено и присвоено, но человеческая психология такова, что всегда теплится надежда схватить удачу. Вдруг что-то пропущено? Или тайник какой найдется. Или, наоборот, вот в том домике как раз склад наворованных вещей. А если ничего особо ценного и не окажется, то все равно что-то да сыщется, пусть и не столь дорогое.
Вот и разбежались по домам любители порыться в чужом имуществе, как эти трое, что зашли сейчас в дом. А если учесть, что в рядах вояк Айсберна были не только трусоватые горожане, но и те, кто еще совсем недавно работал по ночам на темных улочках, а кто-то и вовсе отбывал каторгу, то с полной уверенностью можно было утверждать, что к утру не окажется ни одного пропущенного дома.
Кстати, я до конца так и не понял, почему трое вояк, сунувшихся в дом, где я прятался, вели себя так беспечно. А вдруг не все бандиты выявлены? Так можно нарваться, если не на выстрел бластера, то на удар тесаком. Эйфория победы? Может быть и так – вон виднеется наглядное тому подтверждение – полсотни связанных бандитов, ожидающих своей участи.
Осторожные люди зашли бы в дом так, чтобы подстраховать друг друга, пока не проверят наличие посторонних. А там уже можно и покопаться. Но эти ворвались кучкой, которая тут же разбежалась по всему дому. Бей – не хочу! И я поодиночке успокоил всех троих любителей чужого имущества. А потом даже перетащил бесчувственные тела в кладовку – так дольше не найдут. Слегка передохнув (ведь тяжело же!), решил подстраховаться и крепко связал всех троих – неизвестно, сколько мне еще придется пробыть в элитном квартале, а то эти очнутся, да побегут докладывать.
Разобравшись с вояками, я вновь метнулся к окошку – и вовремя: плененных бандитов куда-то уводили. Неподалеку в ту же сторону двигались и те семеро, которых отобрали эмпаты. На этот раз руки у них были свободны от наручников, мало того, в руках эта семерка бандитов держала тесаки. Значит, приняли их в войско. Я с досады чуть не выругался, ведь среди освобожденных были мои кровные враги.
Площадь быстро опустела, скоро мне можно будет выйти из своего убежища. Но в дом снова кто-то зашел. Я, засмотревшись в окно, проглядел этот момент. Зато у меня имеется дар, который легко дотягивается до входной двери. Двое, на этот раз, вероятно, солдаты. И ведут себя, в отличие от первой группы, осмотрительно. Сразу вперед не бросились, по комнатам не разбежались. Если попробовать нанести по ним эмпатические удары, то имелся неплохой шанс, что я успею свалить обоих до того, как те начнут стрелять или, наоборот, бросятся к выходу из дома.
Я так и собрался сделать, но в последний момент мне пришло в голову другое решение. Ну, оглушу я еще двоих, выйду на улицу, куда-нибудь пойду, а дальше? Куда конкретно? Я же ничего не знаю про ситуацию в этой зоне, разве только то, что бандитов разбили, и часть куда-то увели. Кого-то убили, но не всех же? Наконец, что планируют победители делать дальше? Нужен язык и желательно из тех, кто хоть что-то знает. Значит, простые вояки, даже десятники, не в счет. А вот мангейстерские солдаты должны что-то знать. И целых два языка как раз сами ко мне пришли.
Оглушить одного и заняться вторым? Нет, не получится, солдаты опытные, пробираются по дому связкой. Одно дело – оглушить обоих, другое – взять одного живьем. Выскочить на них с бластером? И получить заряд в ответ. Просто выйти? Тоже могут нервно отреагировать – солдаты вначале стреляют, потом разбираются. Пока до них дойдет, что вышел мальчик, пальцы уже успеют нажать на кнопку выстрела. Значит, нужно солдат как-то подготовить, чтобы мое появление не оказалось внезапным.
- Кто там? Это ты, Ханс? – я громко крикнул. – Я здесь ничего интересного не нашел, одно старье.
Крикнув, сразу же задействовал свои чувства, пытаясь разобраться с эмоциями врагов, находящихся за стенкой. Напряглись, а теперь расслабились. Хорошо, что у меня голос не мутировал, все такой же детский.
- Ну-ка выходи! - крикнул мне один из солдат.
- Ой, - я постарался придать своему голосу испуганные нотки, - кто это?
- Выходи, - солдаты совсем успокоились, даже повеселели.
И я, контролируя солдатские эмоции, показался перед врагами.