– Анастасия Федотова!
И зал взорвался аплодисментами.
– Ну что же ты сидишь, Настя? – спросил Озорник, перегнувшись через своего приятеля. – Иди на сцену!
Она встала с кресла и поднялась по ступеням – туда, навстречу любимому актеру, который, улыбаясь, вручил ей золотую статуэтку крылатой богини и поцеловал Настю. В зале раздались восторженные возгласы, засверкали вспышки фотоаппаратов, задвигались телекамеры.
«Господи, неужели это все происходит со мной? – думала Настя, потирая свой курносый носик. – Этого просто не может быть!»
Как во сне, она вышла к микрофону, что-то говорила… А зал осветился всеми огнями, и шикарно одетые зрители – мужчины в великолепных костюмах и женщины в вечерних туалетах, все сплошь знакомые по телеэкрану и модным журналам, – поднялись со своих мест и хлопали ей стоя. Так, под гром аплодисментов, она и спустилась в зал, победно держа над головой статуэтку.
И тут…
Синеватый свет, лившийся со сцены, постепенно превратился в серебристые лучи фонариков. В зале вновь стало полутемно, знаменитости исчезли, их место вновь заняли фигуры ангелов, тускнеющие на глазах и вновь становящиеся почти прозрачными.
– Ты очень хорошо держалась! – сказала красавица Гортензия и повернулась к своим друзьям: – Какие же вы молодцы, и ты, Апрель, и ты, Озорник! Давно я не была так счастлива. Как же это, оказывается, здорово – творить чудеса!
А высокая женщина-ангел расцеловала Настю и искренне проговорила:
– Ты была великолепна!
– Что? Была? Неужели все кончено? – тихо спросила девушка.
– Да, к сожалению! – подтвердил ее хранитель, появляясь рядом. – Все когда-нибудь заканчивается – и хорошее, и плохое. Правда, в твоем случае это не конец, а только начало. Только что состоялось твое первое выступление. И ты выдержала это испытание с честью, ты была на высоте! Теперь, я не сомневаюсь, тебя ждет большое будущее, у тебя впереди успешная карьера и еще много-много таких выходов на сцену. И, если ты будешь стараться, то, что мы показали тебе сейчас, произойдет на самом деле…
Однако Настя даже не слушала, что говорит ей ее хранитель. Стоя в полутьме, она машинально вертела в руках свой растянутый, застиранный свитер, который каким-то загадочным образом оказался здесь, на спинке кресла.
Глава пятая,
в которой рассказывается о том, что случилось после «бенефиса»
Волшебство закончилась, зал приобрел свой прежний вид. Ангелы попрятали свои фонарики в сумочки и вновь сделались невидимыми для Насти. Апрель, счастливый оттого, что его идея так хорошо удалась, переходил от одного своего товарища к другому, и для всех у него нашлись слова благодарности. Со всеми надо было сердечно проститься.
– Знаешь, ты, наверное, все-таки прав! – сказала ему на прощание высокая кареглазая женщина-ангел. – Пока шло представление, я смотрела, как светится от радости Настя, и все думала и думала над твоими словами… Ты убедил меня. Я не вернусь больше к Стирателю, а поспешу сейчас к своей подопечной, буду поддерживать ее и вместе с ней надеяться. Ведь еще может свершиться чудо, Всевышний милостив…
– Я рад, что ты приняла такое решение! – ответил Апрель.
Женщина нежно сжала его ладонь в своих руках и улетела, а ее место занял маленький ангел, похожий на китайца:
– Спасибо тебе, друг! – сказал он. – Сегодня я понял, что мы, ангелы, еще можем быть кому-то нужны… Я, пожалуй, тоже подожду стираться…
– И я передумала! – рассмеялась белокурая Гортензия. – Просто глупо делать это под Новый год, когда на Земле происходит столько интересного! Пока! Может быть, еще увидимся!
Апрель оглянулся по сторонам. В опустевшем зале, кроме него, остались только двое – Озорник и Настя, ангел и человек. Приятель Апреля с любопытством заглядывал в оркестровую яму, очевидно, в надежде найти там забытые музыкантами инструменты. Девушка уже успела переодеться в свои старые вещи и теперь сидела в дальнем углу зала, почему-то не на кресле, а прямо на полу. Положив на согнутые колени скрещенные руки, она уткнулась в них лицом и то ли дремала, то ли думала о чем-то.
Ангел подошел к ней и тихо опустился рядом.
– Ну как, ты довольна? – спросил он.
– Угу, – кивнула Настя и вытащила из волос забытую в спешке заколку с крупными яркими стразами. – Не то слово.
Апрель с сомнением поглядел на девушку:
– Что-то не так, Настя?
– Нет, все в порядке. Спасибо, мне все очень понравилось. – Не глядя на него, девушка принялась играть заколкой.
– Ты говоришь мне неправду. Я же чувствую, что ты совсем не счастлива…
– А как я могу быть счастлива, сам подумай! – Настя сердито потерла себя по руке – после нежного прикосновения нарядного платья ей казалось, что ее старый свитер все время колется. – Ведь это было только игрой! Что я, по-твоему, дитя малое? Думаешь, поигралась в театр, померила костюмы, которые мне никогда не доведется надеть, вышла на сцену, на которой никогда не буду выступать, поглядела на фантом Домогарова, которого мне никогда не придется увидеть в реальности, – и теперь буду довольна всю жизнь?