– Тебе он не нравится? – огорчилась девушка.
– Совершенно не нравится. Но дело не в моих симпатиях или антипатиях. Этот человек тебе не подходит.
– Это еще почему?
– По той же причине, почему тебе не подошел мужчина в ресторане. Помнишь, черноглазый, в сером джемпере? Ты еще говорила, что он похож на принца из твоего любимого фильма «Три орешка для Золушки». Этого твоего художника тоже хранит демон, а не ангел.
– Да? – Девушке наконец удалось справиться с застежкой. Она на миг задумалась, а потом решительно тряхнула головой: – Ну и что!
– Настя, что же вы так долго? – раздался снаружи голос Комова.
– Сейчас! Я почти готова. – Она наклонилась к своим новеньким сапожкам.
– Как это – ну и что? – ахнул Апрель. – Я же тебе много раз это объяснял… Душа этого человека безвозвратно погибла…
– Ой, да ладно! – отмахнулась его протеже, надевая второй коротенький сапожок. – Ничего у него не погибло, все у него в порядке… Мне же виднее! Все, он меня уже заждался. Пожалуйста, очень тебя прошу, не мешай нам! Пока!
Она резко распахнула занавеску и во всей красе предстала перед восхищенным художником.
Глава десятая,
в которой бывшие влюбленные встречаются а крыше Большого театра
Торопливо поднимаясь на крышу портика Большого театра, туда, где уже полтора века правил своими конями бог искусств Аполлон, бывший ангел Ираэль, а ныне чиновник, представитель Небесной Канцелярии на Земле, сильно волновался. Но это волнение совсем не было приятным и ничуть не напоминало то чувство, с которым он обычно спешил на свидание к своей возлюбленной по имени Тайна… так недавно и так давно… Почти сто человеческих лет назад.
Яркая фигура в красном и черном отчетливо выделялась на фоне укрывавшего портик белого снега.
– Ты заставил меня ждать на морозе! – Дьяволица зябко повела плечами под тонкой кожаной курточкой.
– Только не говори, что ты теперь чувствуешь холод. – Бывший ангел облокотился спиной о колесницу.
– О, я теперь многое могу чувствовать! – Она обнажила безупречные зубы в хищной улыбке, и в ее устах эти слова, в общем-то совершенно невинные, прозвучали как двусмысленность. – Ну здравствуй… Стиратель.
– Ты даже знаешь, как меня теперь зовут? В таком случае мы оказались в неравном положении. Ты сообщишь мне свое новое имя? Или мне по-прежнему называть тебя Тайной?
– Прежде ты называл меня любимой, – ухмыльнулась собеседница.
– С тех пор многое изменилось.
– Ну коли так, то зови меня Дамой. Коротко и ясно. Я привыкла к этому слову. У моего художника оно часто упоминается в названиях картин.
– Что же, пусть будет Дама… – пожал плечами чиновник.
– А ты постарел… – продолжала она, пристально и весьма нескромно рассматривая его. – И совсем распустился – полысел, растолстел до неприличия… В общем, скажу тебе откровенно, на правах старой подруги, выглядишь ты – хуже некуда. Фу, даже смотреть неприятно!
– Не нравится – не смотри, – не сдержался Стиратель. – Иди любуйся на своего красавчика-художника.
– Кстати, о моем протеже. Как он тебе понравился? Недурен, правда? Богат, успешен, необычайно популярен… Ты видел его полотна? На многие из них вдохновила его я. И собой хорош. Очень-очень хорош. За свой немалый уже век я немного встречала людей, которые были бы столь красивы…
– Он твой любовник? – Стиратель постарался задать вопрос как можно более равнодушно, но у него это не вышло. Голос его слегка дрогнул, и Дама тотчас это заметила.
– Ха, да ты до сих пор ревнуешь! – довольно рассмеялась она. – Я польщена. Но нет, не беспокойся! Хоть я и получила возможность наслаждаться всеми человеческими радостями, но с ним, – это слово она особенно подчеркнула, – я не трахаюсь.
– Мне совершенно безразлично, с кем ты… – пробормотал бывший ангел, но Дама не дала ему договорить:
– Иннокентий Комов – одно из лучших моих творений, – продолжала она, перебив. – Я подобрала просто способного смазливого мальчишку – ведь мы сами можем выбирать себе подопечных, не то что вы! – и сделала из него мировую знаменитость и воплощенную мечту всех женщин.
– Тогда сделай милость, объясни мне, – попросил Стиратель, – что твой протеже нашел в Насте? Для чего мировой знаменитости и воплощенной мечте всех женщин понадобилась заурядная девочка из провинции? Ему мало актрис, моделей и жен политиков, чьи портреты он постоянно пишет?
Дьяволица захохотала так громко, что с головы одной из лошадей упал большой ком снега.