— Сынок, сынок, — услышал он тихий голос Дженкинса, — ты первый знакомый, которого я увидел за весь день.
Сердце Мэта снова начало биться. Он высвободил свое лицо из спутанной бороды Дженкинса.
— Никак не могу понять, что творится со мной эти дни, — говорил Дженкинс, печально качая головой, — но у меня такое мнение, что все это дело рук Эб. Как раз когда драка была в самом разгаре, все вдруг исчезло, и я очутился здесь. Где я нахожусь, сынок?
— Канзас, — ответил Мэт.
— Сынок, — жалобно сказал Дженкинс, — что-то надо делить. Это ведь все дело рук Эб?
Мэт кивнул головой.
— Послушай, сынок. Я слишком стар для такого. Мне бы сидеть у себя на крыльце, держа на коленях бутылочку. Что-то нужно сделать с этой девчонкой.
— Боюсь, что уже слишком поздно, — сказал Мэт, вытащив бумажник и сунул Дженкинсу пять долларов. — Вот возьмите. Выпейте чего-нибудь и попробуйте забыться. Может быть, когда у вас кончатся эти деньги, все уже переменится к лучшему.
— Ты славный парень, сынок. — Дженкинс повернулся, подняв руку в прощальном приветствии.
Мэт медленно побрел вдоль Массачусетс-стрит. Он должен был сделать еще одну попытку. Подходя к автомобилю, Мэт почувствовал близость Эби. Чувство было настолько сильным, словно он стоял рядом с ней. Мэт вздохнул. Не она была виновата во всем, что произошло. Скорее он. И теперь он должен поплатиться. В мире существует неумолимый закон действия и противодействия.
Было уже совсем темно, когда Мэт, проехав по Седьмой улице, остановил машину у старого двухэтажного дома, окруженного покосившимся забором. Большинство домов в университетском городке были старыми. Новые дома стояли в западном предместье, но университетским профессорам они были не по карману. Мэт позвонил. Дверь отворил профессор Франклин, его научный руководитель.
— Мэт! — воскликнул Франклин. — Да тебя не узнать! Почему ты вернулся так быстро? Только не говори, что ты уже закончил диссертацию.
— Нет, доктор Франклин, — устало сказал Мэт, — но я хотел бы побеседовать с вами, если у вас найдется время.
— Входи, входи. Я как раз проверяю работы, — Франклин поморщился, — работы первокурсников.
Франклин провел его через жилую комнату в заваленный книгами кабинет. Его очки лежали на стопке тетрадей. Он надел их и повернулся к Мэту.
— Что с тобой? Ты ужасно выглядишь… Ты не болен?
— В каком-то роде, — сказал Мэт, — это можно рассматривать как болезнь. Как бы вы лечили человека, верящего в реальность духов?
Франклин пожал плечами. Множество людей верят в них, и тем не менее являются полноправными здоровыми членами общества. Например, Конан Дойль…
— А если человек берется доказать их реальность?
— Галлюцинации? Тогда это серьезнее. Я думаю, что тут следует вмешаться психиатру. Но я не практикующий врач, а педагог. Послушай, не хочешь ли ты сказать, что…
— Предположим, я берусь доказать, что существуют левитация, телекинез, телепатия. О каком лечении тут может быть речь… профессор?
— Мэт, ты нездоров?
— Предположим, — безжалостно продолжал Мэт, — что очки взлетят сейчас с вашего носа, пролетят по воздуху и опустятся на мой. Что вы скажете тогда?
— Я скажу, что тебе надо повидать психиатра, — озабоченно сказал Франклин.
Его очки отделились от лица и, лениво полетав по комнате, опустились на нос Мэту. Профессор Франклин, подслеповато моргая, посмотрел им вслед.
— Мэт, — воскликнул он, — прекрати эти шутки!
Мэт вздохнул и вернул очки. Франклин, нахмурившись, снова надел их.
— Предположим, — сказал Мэт, — что я сейчас поднимусь в воздух. — Сказав это, он почувствовал, что поднимается вверх.
Франклин смотрел на него, задрав голову.
— Мэт, — сказал он, — вернись немедленно на место!
Мэт вернулся в свое кресло.
— Все эти трюки, — сурово сказал Франклин, — ничего особенного из себя не представляют. Пойди к врачу, Мэт. Не трать понапрасну свое и мое время. Кстати, — добавил он, снимая очки и яростно протирая их, — я думаю, мне не мешает повидать моего глазного врача.
Мэт снова вздохнул.
— Я с самого начала боялся, что все этим кончится. Эби, ты слышишь меня?
Франклин уставился на него.
— Да, мистер Райт.
Слова, тихие и отчетливые, доносились из середины пустой комнаты. Франклин лихорадочно обшаривал комнату глазами.