— А есть другие?
— Есть, конечно. Например, в ведомстве Саши Нагорного на это точно не посмотрят. Он фанатик принципов меритократии, и народ у него работает совершенно упертый.
И я понял, что буду пытаться попасть на стажировку к Нагорному, потому что иначе буду думать, что меня взяли из-за Хазаровского.
— Спасибо, Олег Яковлевич, — сказал я. — Я пройду этот тренинг.
— И надо пройти курс «Мирное разрешение конфликтов», — добавил Старицын. — Мы эти ситуации прогоняли на сеансах, но я хочу, чтобы вы это запомнили и на сознательном уровне. Чтобы эти навыки были не только в имплицитной памяти, но и в эксплицитной. Знаете, солдат должен осознавать свой маневр. И конечно все должно быть закреплено в опыте. После имплицитной прошивки это легко. И потом курс шире того, что мы рассматривали, больше ситуаций.
— Хорошо, — кивнул я, — я пройду этот курс.
— И потом надо будет сдать экзамен.
— Сдам, — сказал я.
— А все остальное сугубо по желанию, — заключил Олег Яковлевич. — Кстати, не обязательно сейчас. Если вы потом, например, год-два спустя, решите, что вам нужен такой-то курс — добро пожаловать, всегда рады.
Забор вокруг посткоррекционного отделения Открытого Психологического Центра был совсем символическим: прозрачная сеточка высотой метра полтора. Правда, имелась проходная с охранником и аркой. «Посткоррекционное отделение Открытого Психологического Центра», — докладывала табличка при входе. Корпуса по стилистике напоминали коррекционное отделение, где я провел десять дней, но были светлее, имели больше стеклянных деталей, были соединены прозрачными переходами на уровне второго этажа и не замыкались в круг. Внутреннего двора для прогулок, как в основном отделении, не существовало, а был один сплошной парк с выложенными плиткой дорожками, соснами, можжевельниками и цветущими клумбами. Я уже усвоил, что посткоррекционное отделение и должно быть приятным местом.
Мы подошли к наполовину скрытому соснами зданию, напоминающему торговый центр.
— Это учебный корпус, — сказал Старицын. — Давайте зайдем, посмотрим расписание. И сразу запишитесь на тренинги.
Расписание горело на большом экране сразу перед входом. Под ним располагалось несколько растений в кадках, в том числе туя и цветущая гортензия. Холл был залит светом из огромного с пола до потолка окна во всю стену.
Я нашел расписание в меню кольца, записался в группы, начинающиеся на следующей неделе, и осознал, что приезжать сюда придется минимум два раза в неделю месяца этак три.
Олег Яковлевич повел меня показывать классы. Учебные помещения были в основном маленькие человек на пять-десять, такие же светлые, с окнами во всю стену. Приятно конечно, но я бы предпочел без этого обойтись.
— А по Сети это пройти никак нельзя? — спросил я у Старицына.
— Нет, это же тренинги, а не теоретические занятия. Практика нужна, практика. Вы стажироваться тоже онлайн собираетесь?
Я вздохнул.
И мы пошли в соседний корпус. Выглядел он чуть более по-домашнему и окон имел меньше. Планировка была примерно такой же, как на Посткоррекционном отделении Закрытого Центра: та же столовая на первом этаже, комнаты и кабинеты психологов на втором.
— Я вам сейчас покажу мой кабинет здесь, — сказал Старицын, — и мы закончим кое-какие дела.
Кабинет был таким же, как в основном корпусе, куда я приехал почти две недели назад, только застекленная стена и можжевельник в углу делали его, куда менее казенным.
Мы сели со Старицыным к столу, тоже, как в первый день моего пребывания в Психологическом Центре.
— Дел у нас не очень много, — сказал Олег Яковлевич, — во-первых, мы посчитали стоимость вашего пребывания у нас. Посмотрите.
И мне на кольцо упал файл с расчетом.
«Питание: триста гео; психологи: две тысячи гео; охрана и техническое обслуживание: пятьсот гео. Скидка за хорошее поведение: восемьсот гео. Всего: две тысячи гео».