Надо сказать, наш профессор – довольно известный в своей среде человек. Почему преподает в общеобразовательной школе, а, скажем, не в университете? Не знаю, но, если судить по уровню заведения, акционеры, скорее всего, решили потратиться и нанять за большие деньги грамотного человека, повышая таким образом престиж школы. Ведь престиж – это статус, рейтинг, а рейтинг – это деньги.
У них получилось. Преподавал дядечка отлично. Рассказывал связно и понятно, наши выпускники оставляют вне конкуренции почти всех на вступительных конкурсах. Конечно, те, которые приходят сюда учиться, но Толстый к ним не относится.
Радушный профессор подсказывал, вытягивал его, смеясь себе под нос на его ужимки и пыхтения, ядовито комментировал – в общем, развлекался и развлекал аудиторию. Но в один момент это надоело даже ему.
– Ай-ай-ай, молодой человек! У меня только один вопрос: а зачем вы сюда пришли?
Кампос прошептал что-то под нос. Профессор считался одной из фигур, которых трогать нельзя, не того полёта птица, и это его бесило.
– С вашим отношением к точным наукам вам надо было пойти в учебное заведение попроще. Стоило ли вашему отцу платить такие деньги, если вы ходите сюда лишь для галочки в строке «Посещение»? – не унимался профессор. – А как же баллы, молодой человек? Без них грош цена вашему диплому!
– А они не нужны ему, сеньор учитель! – не вытерпел я и встрял. Ну, падла, ты мне щас ответишь за «Hijo de puta!». – Ему нужен диплом элитной школы, а баллы… Их ему папочка купит!
Заскучавшая было аудитория оживилась. Все начали поднимать головы и с интересом взирать на вашего покорного слугу.
– Да, пригрозит кому надо, кого надо подмажет и обязательно купит! Получше наших!
– Смотрю, сеньор Шимановский разбирается в купленных баллах и дипломах? – усмехнулся профессор.
Аудитория засмеялась. Атмосфера разрядилась.
– Что ж, продолжайте, молодой человек! Нам всем интересно! – с энтузиазмом воскликнул профессор, как опытный преподаватель видя новое развлечение, новую жертву для битья, добровольно подставившуюся под удар.
Ага, щас! Всё брошу и позволю себя шпынять!! Толстый, и только Толстый! Все стрелки на него!
– А что продолжать? – Я недоуменно пожал плечами. – Всё предельно просто: сеньору Кампосу купят диплом с хорошими баллами. Через департамент образования, всё как положено, там люди тоже кушать хотят. Долго ли умеючи?
Глаза профессора смеялись. Работая среди нас, наивных школьников, он часто устраивал небольшие представления с нерадивыми учащимися, от которых получал небывалое удовольствие. Где ещё в научном мире можно так повеселиться?
– Это всё, что вы хотели нам рассказать, сеньор Шимановский? Я думал, у вас есть более интересные аудитории аргументы! А то, что вы говорите, – пустое сотрясание воздуха, лишённое фактов.
Хм… А этот дядечка мне всё больше и больше нравится!
– Конечно, фактами я не обладаю, – согласился я, кивая. – В противном случае я бы здесь не сидел. А жил бы где-нибудь у чёрта на куличках, и меня усиленно охранял бы департамент безопасности, как ценного свидетеля…
Народ вокруг заулыбался, зрителя я к себе расположил. Значит, можно бить дальше. Я вновь начал входить в раж, в состояние, подобное тому, что было в оранжерее.
– Но вот аргументы могу интересные подбросить, с этим у меня проблем нет! Такое вас устроит?
Профессор рассмеялся и махнул рукой:
– Ну, давайте попробуем послушать аргументы, сеньор Шимановский!
Я картинно прокашлялся и с напыщенным видом начал:
– Итак, окончив школу с купленным отличием, сеньор Кампос пойдёт учиться в самый престижный университет. – Я обернулся на Толстого, внимательно с прищуром меня разглядывающего. Если б взглядом можно было убить, я был бы труп. – Учиться, конечно, он будет так же, как и здесь, но в университете это гораздо легче устроить. Там цель – не учёба, нет баллов для поступления, есть лишь итоговый диплом, который тоже можно организовать при помощи шантажа и финансовых вливаний. Поэтому те четыре-пять лет станут для сеньора Кампоса непрерывным праздником, с пьянками и гулянками каждый день.
Я сделал паузу. Аудитория мысленно со мной согласилась. Да и трудно не согласиться с подобным утверждением, глядя на его поведение сейчас.