Попф вспомнил, что действительно видел гостя около хлева, перед тем как был закрыт доступ во двор.
– …потому что, прежде чем приступить к переговорам, я должен был убедиться, насколько полученные нами сведения соответствуют действительности. Я рад заявить, что наши сведения даже преуменьшали значение вашего изобретения… Оно грандиозно, сударь!
Попф кивком головы показал, что он польщен.
– …Оно более чем грандиозно! – подчеркнул господин Синдирак Цфардейа и бросил на него укоризненный взгляд, словно осуждая доктора за то, что тот недостаточно ясно представляет себе величие своего изобретения.
Господин Цфардейа имел немалый опыт в таких делах. С некоторыми изобретателями он начинал с того, что всячески принижал значение достигнутых ими результатов. Такой прием он называл способом номер один, или «методом психического удара». На провинциального врача доктора Попфа он, наоборот, решил воздействовать способом номер два, то есть – восторженной похвалой, которая должна была создать у наивного молодого врача впечатление деловой прямоты, даже простодушия собеседника, и облегчить дальнейший ход переговоров.
– Признаюсь вам, дорогой доктор: то, что я увидел на вашем дворе, похоже на сон. Да, да, на прекрасный сон! – воскликнул господин Цфардейа.
Попф не возражал. Он все еще не мог понять, куда клонит его нежданный гость, но ему было приятно слушать, как превозносят его изобретение.
– Но увы, – печально продолжал господин Цфардейа, тяжело вздохнув, – мы живем с вами в ужасное время, дорогой доктор. В наше время все решают деньги. Самый прекрасный замысел не может быть претворен в жизнь, если ты не припас для этого денег. И вот меня прислали для того, чтобы предложить вам деньги, много денег, миллион кентавров!
Он увидел, что названная цифра не произвела на его собеседника желаемого эффекта, и добавил:
– …Даже больше!
Второй раз за последние три дня Попфу предлагали миллионные суммы за его эликсир. Надо сказать, что доктор отнюдь не был против того, чтобы разбогатеть, особенно таким благородным путем. Богатство сулило жизнь, свободную от мелких житейских забот, независимое существование и, главное, собственный исследовательский институт и полный простор для научной деятельности. Сейчас, когда успешно закончилась первая его работа, он был полон новых, не менее смелых планов, и все они требовали денег. А денег пока что не было.
Попф понимал, какое значение имел его эликсир для беднейших слоев, то есть огромного большинства народа Аржантейи, и не только Аржантейи, но и – страшно вымолвить! – всего мира. «Эликсир Береники» во много раз ускорял и увеличивал производство и удешевлял стоимость мяса, молока, масла, шерсти, кожи и массы других важнейших для человеческого существования вещей. Облегчить условия человеческого существования – может ли быть более благородная задача и награда для настоящего ученого! Стифен Попф всегда был далек от политики, но он выписывал газеты, прочел, будучи в университете, несколько книжек, отнюдь не рекомендованных министерством просвещения, знал, что живет в обществе, где думают не о благосостоянии народа, а только о том, как бы извлечь побольше прибыли. Он знал, что для удержания цен на высоком уровне в его стране могут сокращать производство, уничтожать горы мяса, сотни миллионов литров молока, тысячи вагонов шерсти, необъятные массивы кофейных и каучуковых плантаций, хотя миллионы бедняков нуждаются в самом необходимом.
Попфа пугала угроза, что его эликсир используют так, как это намечал сделать Аврелий Падреле. Поэтому он не мог решиться пойти по обычному пути изобретателей, то есть продать свой эликсир без всяких оговорок какой-нибудь фирме. С другой стороны, несколько дней, которые он потратил на подготовку массового применения эликсира здесь, в Бакбуке, показали ему, что и в этих сравнительно небольших масштабах ему одному придется очень трудно. А ведь для того, чтобы эликсир пошел в ход во всей Аржантейе, надо поставить на широкую ногу его производство и рассылку, наладить рекламу, составить, напечатать и разослать инструкции владельцам животных и ветеринарам, которые будут делать инъекции. Все это требовало большого аппарата и уймы денег.
Вот почему, спокойно выслушав господина Цфардейа, доктор Попф спросил:
– А если отбросить в сторону комплименты эликсиру, то речь, очевидно, идет о том, чтобы я продал вашей фирме мое изобретение?
Господин Цфардейа ответил:
– Да, конечно. – А про себя подумал: не допустил ли он тактической ошибки? Может быть, с этим молодым человеком надо было разговаривать по «способу номер один»?