– Клэр!!!
Звенящая тишина. Неужели ее никто не слышит? Она отвела взгляд в сторону. На тумбочке стояло небольшое зеркальце, в котором девушка увидела собственное отражение. Её, отнюдь, не порадовало то, что сейчас она имела несчастье лицезреть там. Лицо напоминало один сплошной синяк с красными надутыми капиллярами и мелкими порезами. Потресканные, ярко-красные губы «гармонично» выделялись на фоне сине-зеленого носа... Хотелось плакать от увиденного. Похоже, о ее красивом личике придется забыть. Девушка разрыдалась от бессилия и пугающей неизвестности. Помимо физической боли, она чувствовала душевную. Ту, которую нельзя вылечить. Она чувствовала себя так, словно на нее вылили ведро грязи. Почему она в таком состоянии? Она не знала. Но чувствовала, что это навсегда останется черным пятном в ее жизни. Слезы текли по щекам. Ей хотелось выплакаться. Пожалеть себя. Она знала, что так делать нельзя. Но не могла иначе. Это то, что ей сейчас очень нужно. В момент ее отчаянного плача вошла Клэр.
– Рейчел! Дорогая! – воскликнула та и подбежала к подруге.
Она сняла маску с лица девушки и схватила ее за руку. Откуда-то издалека до несчастной доносился запах кофе. Затем подруга обняла девушку и несколько секунд просто была рядом. Когда наконец рыдания прекратились, Клэр спросила:
– Наверное, я задам глупый вопрос, но... Голова не кружится? Не тошнит? Как ты себя чувствуешь?
– Так же, как и выгляжу – ужасно, – ответила он, шмыгнув носом. – Что со мной случилось?
– Ты не помнишь? – искренне удивилась Клэр.
Тон, которым был задан этот вопрос, обескуражил девушку. Что же могло такого произойти? Почему Клэр спрашивает у нее с таким ужасом, от которого Рейчел пробила нервная дрожь? Она нахмурилась и постаралась вспомнить все, что могла, максимально напрягая свою память.
– Вчера я развелась с Робертом. Утром повздорила с Хоффманом и была в сотый раз уволена. Потом мы собрались в баре «Ирландский щенок», и... провал. – говорила она. – Ты не могла бы подать мне воды?
Клэр взяла с тумбочки наполненный стеклянный стакан с соломенной трубочкой, и поднесла к губам девушки.
– Неделю назад, – поправила ее подруга. – Пей осторожно, небольшими глотками.
– Что, неделю назад? – спросила та, оторвавшись от воды.
Подруга поставила бокал на место и принялась развязывать ремни на руках и ногах девушки. Все настолько сильно затекло, что Рейчел непроизвольно стала поочередно двигать разными частями тела, чтобы разогнать кровь в жилах. Она потерла локти и запястья рук. Казалось, они пострадали больше всех в этом вынужденном плену.
– Ты развелась с Робертом неделю назад. И в баре мы были неделю назад. Ты была в коме пять дней, – ответила Клэр.
– Пять дней? Но... где же я была ещё два дня? – спросила девушка жмурясь от сильного мозгового штурма.
– Мы думали, ты сама расскажешь нам об этом... – озадаченно ответила подруга.
– Наверное я попала в аварию... и... два дня? Ты уверена? – с надеждой Рейчел посмотрела на Клэр, но та замотала головой.
– Ты не попадала в аварию...
Клэр прервал вошедший в комнату врач. Он сразу же подоспел к Рейчел и стал светить фонариком в глаза, отчего та сразу же зажмурилась. Мужчина был невысокого роста, потому, когда он повернул голову пациентки вправо, ему пришлось немного привстать на носочки, чтобы проверить шов на голове сзади. Затем, он попросил открыть рот. После, последить за его указательным пальцем. Мужчина отошёл два шага назад и, сняв амбулаторную карту пациентки со стенда, что находился рядом, принялся что-то записывать.
Девушки молча изучали его взглядом. Рейчел заметила, что он коренаст, в меру подтянут. Широкоплечий. Тонкие губы, высокие брови, нос горбинкой. Явно не красавец, но за этим обликом явно скрывался очень харизматичный человек.
Он отвлекся, заметив, что медсестра и пациентка смотрят на него в ожидании. Постучав по карте ручкой, он едва заметно улыбнулся. Сунув ручку в карман, доктор отправил «амбулаторку» на свое место и подошёл к Рейчел, задав тот же вопрос, что несколько минут назад задала и Клэр:
– Здравствуйте, меня зовут Джек Стоун. Я – ваш лечащий врач. Как вы себя чувствуете, миссис Макконахи?
– Признаться честно – отвратительно, – ответила она.
– Ничего удивительного, – кивнул он. – Но постарайтесь оценить свое состояние объективно. Пережить такое и чувствовать себя прекрасно вряд ли кто-то сумеет.
– Какое такое? – нахмурилась Рейчел.
– Вы не помните? – уточнил врач.