И такое положение дел Мартинес сам хорошо знал, уже поучаствовав в подавлении, как минимум трех пронунсиаменто. Но сейчас дон Франциско решительно отказался от порочной практики «тасования» офицеров между подразделениями, полностью убедившись из прочитанных книг в патриотичности и полной лояльности командного состава армии и флота, который четыре года отчаянно сражался против интервентов и понес чудовищные потери. И лишь в самом конце войны «дрогнул», когда оставшиеся в живых осознали, что поражение неизбежно, и лишь отсрочено по времени. Уже не было ни сил, ни оружия, ни боеприпасов, оставшиеся пароходы потоплены или взорваны, а столица оккупирована. Но вплоть до гибели диктатора парагвайцы сражались, и сдались только тогда, когда их страна просто истекла кровью, а в бой пошли уже дети…
— Вести войну с Бразилией мы можем по двум направлением, но сейчас занятие Мату-Гросу является главной задачей кампании, а отнюдь не вспомогательной, как нами раньше было запланировано. Бразильцам будет трудно перебросить туда подкрепления, мы можем занять всю территорию и захватить все имеющиеся там пароходы, столь нужные нам для продолжения войны. И главная для тебя задача, дон Висенте, отвлечь внимание императора именно на Куябу — столицу провинции нужно занять как можно быстрее. Однако цели войны нужно изменить…
Лопес сделал театральную паузу, но Алехандро в отличие от собравшихся на военный совет офицеров, прекрасно знал, о чем пойдет речь. Недаром вчера они с президентом обговорили многие нюансы.
— Мы бедная страна, и нуждаемся в самом необходимом. Но разорять простых жителей не имеем права, их имущество нельзя отбирать и за все взятое, если потребуется для питания войск, заплатить, причем бразильскими реалами, отнюдь не нашими деньгами. А потому необходимо замирать только государственное имущество, и все имеющееся к военному предназначению. Все латифундии, где используется рабский труд, не разорять, но имущество владельца частью забрать, а все остальное раздать крестьянам и рабам, последних сделав вольными и дать наделы земли за счет владельцев. Но этим пусть новые власти занимаются из тех, кому устанавливаемые нами порядки придутся по душе. Мы ведем войну за освобождение народов, а не на их ограбление или закабаление, как делают латифундисты и банкиры. Нужно вызвать недовольство властью императора Педру II, и обрести сторонников республики — а таковые есть в немалом числе, и нам нужно их доверие.
Слова падали, словно камни в пруд, с всплесками и волнами. И сказано главное — война будет революционная, к какой прибегли французы во время известных событий три четверти века тому назад. И хотя все офицеры имели гасиенды и были в них владельцами, тем не менее, склонили головы перед решением — никто не думал приводить другие доводы. Прекрасно понимали, что населения у северного соседа гораздо больше, и спасение Парагвая в том, если в Бразилии начнется заматня, полыхнет междоусобица.
— Второе направление теперь будет второстепенным — через провинцию Мисьонес на провинцию Рио-Гранди-ду-Сул, что примыкает к ней, и одновременно к Уругваю. Оно демонстративное — питать войска мы сможем с великими трудностями. От Энкарнасьона переправа через Парану, там до верховий Уругвая слишком долог путь и местность не благоприятная. Для демонстрации наступления отправим пехотную бригаду подполковника Эстигаррабии, этих сил вполне достаточно для создания угрозы.
Офицеры быстро переглянулись, кивнули — люди знающие, прекрасно понимали какие трудности вызовет стокилометровый марш через всю провинцию по извилистым лесным тропам — там и дорог нормальных нет. Да и снабжать войска в верховьях порожистого Уругвая проблематично, нужно тащить лодки и строить плоты уже на месте.
— Потому будем ожидать, когда президент Митре отбросит с себя лицемерную маску нашего «союзника» и открыто выступит на стороне Бразилии. А этот момент наступит со дня прохода бразильского флота по Паране. Вот тогда мы и начнем войну, но не против Аргентины, а лишь ее президента. О том и объявим, а пока нам остается только ждать. И готовить наши войска к будущему наступлению — надеюсь, что вместе с нами выступит генерал Уркис с ополчением своих провинций, тогда у нашего южного соседа начнется очередная внутренняя война, которой мы и воспользуемся.