— Нет. Это должна быть нейтральная территория, — тут же ответил генерал.
— Но разве между Анк-Морпорком и Клатчем есть подобное место? — спросил Витинари.
— Теперь, пожалуй что, есть… — задумчиво протянул генерал. — Это Лешп.
— Замечательная идея, — поддержал патриций. — И как только она не пришла мне в голову!
— Но Лешп принадлежит нам! — резко произнес принц.
— БУДЕТ принадлежать, государь. Будет, — успокаивающим тоном произнес генерал. — Мы примем его в собственность. В совершенно законную собственность. А мир тем временем будет смотреть. Как водится, затаив дыхание.
— И на этом все? А как же арест? — возмутился Ваймс. — Я не намерен…
— Есть государственные дела, — ответил Витинари. — А есть… дипломатические соображения. Что значит жизнь одного человека, когда на чаше весов лежит судьба мирового сообщества?
И опять Ваймсу почудилось, будто он слышит совсем не те слова, которые произносятся вслух.
— Я не…
— Тут решаются куда более масштабные вопросы.
— Но…
— Однако ты свою работу выполнил безукоризненно.
— Это вы к тому, что есть большие преступления, а есть маленькие? — спросил Ваймс.
— Почему бы тебе не отдохнуть немного, а, сэр Сэмюель? Ты это более чем заслужил. Ты, — Витинари улыбнулся одной из своих молниеносных улыбок, — человек действия. И уютно себя чувствуешь в мире мечей, погонь и фактов. Сейчас же, увы, настало время людей, чье главное оружие — слово и чей мир — мир обещаний, вечного недоверия и ненадежных суждений. Для тебя же война окончена. Грейся на солнышке. Думаю, все мы скоро вернемся домой. А тебя, лорд Ржав, я попрошу остаться…
Ваймс понял, что его просто-напросто отложили в сторону, как ненужный прибор. Он выполнил команду «кругом» и покинул шатер.
Вслед за ним вышел Ахмед.
— Это твой хозяин?
— Нет! Это всего лишь человек, который платит мне жалованье!
— Да, иной раз разницу и не увидишь, — сочувственно покачал головой Ахмед.
Ваймс рухнул на песок. Он и сам не знал, какие силы поддерживали его все это время в вертикальном положении. Теперь впереди замаячило призрачное будущее. Правда, он не имеет ни малейшего представления, что это за будущее, но главное, оно есть. А пять минут назад его не было. Очень хотелось с кем-нибудь поговорить. Это отвлечет от мыслей о скорбном списке Бес-органайзера. В своем перечислении тот был так… скрупулезен.
— А что будет с тобой? — спросил он, прогоняя из головы неприятные мысли. — Ну, когда все закончится? Твой-то босс вряд ли тебя похвалит за твое поведение.
— О, меня может поглотить пустыня.
— Он пошлет людей в погоню. С него станется.
— В таком случае пустыня поглотит и их тоже.
— Не пережевывая?
— Представь себе.
— Но это ведь неправильно! — выкрикнул Ваймс, обращаясь к небу в целом. — Знаешь что? Порой мне СНИТСЯ, будто бы мы боремся с крупными преступлениями, будто существует закон для стран, а не только для людей, и таким типам, как он…
Ахмед рывком поднял его на ноги и похлопал по плечу.
— Я тебя понимаю. Я тоже вижу сны.
— Правда?
— Да. Обычно о рыбе.
Толпа вдруг дружно заревела.
— Судя по звуку, кто-то очень убедительно использовал запрещенный прием, — усмехнулся Ваймс.
Спотыкаясь и оскальзываясь, оба вскарабкались на дюну.
Из кучи малы вырвалась фигура и, награждая встречных пинками, устремилась к воротам клатчцев.
— Это не твой ли дворецкий? — спросил Ахмед.
— Он самый.
— Один из твоих солдат сказал, что он откусил врагу нос.
Ваймс пожал плечами.
— Знаю лишь одно: если я не пользуюсь щипчиками для сахара, взгляд у него становится очень неприятным.
Сквозь свалку, свистя в свисток, уверенно прокладывал себе дорогу человек в белом.
— А этот парень, насколько я понимаю, ваш король.
— Нет.
— Нет? В таком случае я Пунжитрум, королева Сумтри.
— Моркоу обыкновенный стражник, такой же, как и я.
— Такой человек, как он, вполне способен с горсткой преданных людей захватить целую страну.
— Я не против. Если только не в рабочее время.
— И он тоже выполняет твои приказы? Ты выдающийся человек, сэр Сэмюель. И все же ты, как мне кажется, не смог бы убить принца.
— Да, не смог бы. Но если бы я его убил, ты убил бы меня.
— О, разумеется. Хладнокровное убийство на глазах у свидетелей. В конце концов, я ведь тоже стражник.
Они дошли до места, где стояли верблюды. Одна зверюга посмотрела на готовящегося вскочить в седло Ахмеда, поразмыслила над возможностью плюнуть в него, передумала и вместо этого плюнула в Ваймса. С большой точностью.
Ахмед оглянулся на футболистов.
— У нас в Клатчистане кочевники играют в очень похожую игру, — сказал он. — Но верхом. Цель — обвести объект вокруг ворот.
— Объект?
— Лучше называть это «объектом», сэр Сэмюель. А теперь, пожалуй, я направлюсь вон в ту сторону. В тех горах скрываются воры. Да и воздух там почище. Сам знаешь, для стражника всегда найдется работа.
— Ты когда-нибудь вернешься в Анк-Морпорк?
— А ты хотел бы там со мной встретиться, сэр Сэмюель?
— Анк-Морпорк — открытый город. Когда приедешь, обязательно загляни в Псевдополис-Ярд.
— Чтобы предаться воспоминаниям о старых добрых временах?
— Нет. Чтобы сдать вот этот меч. Мы выдадим тебе расписку, а когда будешь уезжать, получишь его обратно.
— Я обычно очень несговорчивый человек, сэр Сэмюель.
— А я обычно прошу только один раз.
Ахмед рассмеялся, кивнул Ваймсу и поехал прочь.
Пару минут он был силуэтом в основании столба пыли, затем стал подрагивающей точкой в горячем мареве, а потом пустыня поглотила его.
День клонился к закату. В шатре собрались различные официальные клатчцы и кое-кто из анк-морпоркцев. Ваймс несколько раз приближался к шатру, и каждый раз изнутри доносились возбужденные голоса спорщиков.
Армии тем временем окапывались. Кто-то уже установил грубо сколоченный указательный столб с поперечными планками. Каждая планка указывала в сторону родного дома тех или иных солдат. А поскольку все солдаты были родом из Анк-Морпорка, указатели также смотрели в одну и ту же сторону.
Стражники сидели под дюной, с подветренной стороны, в то время как худая клатчка готовила на костерке какое-то сложное блюдо. Весь личный состав выглядел довольно-таки живым (за исключением, как всегда, Реджа Башмака).
— О, сержант Колон, а ты где был? — поинтересовался Ваймс.
— Я поклялся хранить тайну, сэр. Дал слово его светлости.
— Понятно. — Ваймс не стал давить на него. Выжимать информацию из Колона все равно что выжимать воду из фланели. Успеется. — А Шнобби?
— Здесь, сэр!
Худая клатчка отдала честь. Звякнули браслеты.
— Это ты?
— Так точно, сэр! Такова женская доля, занимаюсь черной работой, а ведь среди стражников есть и помоложе меня, сэр!
— Послушай-ка, Шнобби, — возразил Колон. — Шелли готовить не умеет, Реджу тоже доверять нельзя — потом в котелке неизвестно что плавает, а что до Ангвы…
— …То она готовить не станет, — завершила за него Ангва.
Закинув руки за голову и прикрыв глаза, она лежала на камне. Камень при ближайшем рассмотрении оказался дремлющим Детритом.
— И потом, ты так рьяно взялся за готовку, словно знал, что тебе это предстоит.
— Кебаб, сэр? — предложил Шнобби. — Ешьте, не стесняйтесь.
— Ты, я вижу, где-то раздобыл изрядно еды, — заметил Ваймс.
— У клатчского интенданта, — сообщил, улыбаясь из-под чадры, Шнобби. — Пришлось прибегнуть к некоторым сексуальным секретам.
Кебаб Ваймса замер на полпути ко рту. На колени закапал бараний жир. Глаза Ангвы широко распахнулись. Она в ужасе смотрела на небо.
— Я сказал ему, что, если он не даст мне жрачки, я сорву одежду и начну так вопить, что весь лагерь сбежится.
— Меня бы такая перспектива испугала до потери пульса, можно не сомневаться, — покачал головой Ваймс.