— Ты что московит, думаешь умнее нас всех? — Это был Григорий. Говорил спокойно, размеренно. — Стыдить нас не надо.
Смысла стыдить никакого. Факты за себя сами говорят.
— Господа, закон есть закон. Царь там, не царь — дело десятое. У вас под боком люди, сущие упыри по описанию, мирное население режут и насилуют. Да, времена смутные, но если не дать бандитам отпор, что тогда? Они должны знать, что не они здесь полноправные хозяева жизни. Бандиты боятся нас, а не наоборот. — Я поднялся, уперся руками в стол, продолжил. — Не пугнем, так и будут людей убивать, землю грабить. Чего доброго, еще и татарам город помогут открыть, хитростью, обманом, подкупом. Или вообще, ночной резней стражи. Если сил своих мало, надо подумать, где подмогу взять.
Ну что, подействуют на вас словам мои, или еще думать будем? Ждать, пока враг на самую голову залезет. Сядет, ноги свесит?
Служилые люди ворчали. Негромко, видимо, понимали, что есть правда в моих словах и им самим ситуация не нравилась, но обстоятельства были выше них, чем и прикрывались.
Один Яков смотрел на меня с удивлением. В нем зрело какое-то воодушевление и все больше растущее уважение. Искра. Да, сейчас, я уверен, он думал о своей жизни. О родных и близких, о крестьянах и холопах, о товарищах. О малой Родине.
Но то, что здесь было высказано вслух, заложило в его сердце и душе крупицу надежды.
А судя по тому, что говорил он, когда мы только шли к церкви, вера в светлое будущее в нем уже давно угасла.
— Если решим разбойников бить, я пойду. — Федор встал, посмотрел на меня. — Не ради тебя, московит, не думай. Ты мне не друг и не собрат. Грех на мне перед всеми здесь собравшимися. Смыть его надо делом.
Внезапно. Мужик оказался не только горячим, но и толковым. Был в нем зачаток порядка, а раз так, получится с ним общий язык найти несмотря на неудачное начало.
— Так, никто никуда не идет. Ночь на дворе. — Выдал Яков, тоже поднимаясь. — Есть следующее предложение. Мы тут хоть и подьячие Поместного и Разрядного приказу и людей собрать можем… Но, сила эта невелика будет. Сколько здесь нас? Ну пара десятков еще придет. И это все. Прямо все, кто поднимется. Железа нет, пороха мало, люди обнищали. Навоевались мы за это время смутное. Скольких потеряли за последние годы? А?
Он обвел всех взглядом. Мужики закивали поддерживая.
Я уже собирался вмешаться, бить его карту, увещевать, но он продолжил.
— Но! — Глаза его смотрели на меня. — Боярин говорит дело. В Воронеж надо идти. Завтра. Малыми силами. По проселкам или по воде. С воеводой и атаманом местными говорить. А потом и на Дон можно к Чершенскому отправиться. Он там сейчас самый уважаемый из атаманов. Сидит, силы собирает.
Это было уже что-то.
— Спасибо, Яков. — Я кивнул ему. — Пойду до Воронежа, там силу соберу. Разбойников покарать надо. Нельзя иначе.
Идея мне нравилась. В городе помощь просить — дело верное. И накрыть этот их бандитский притон, и разузнать, кто же письма мои там ждал. Кому они предназначались и кто потом бы на служилых людей, руководство обороны города наводил бы наветы.
— Игорь Васильевич, ты тут при церкви размещайся. — Яков махнул рукой. — Отец Матфей, уважь гостя.
Поп кивнул. Пока мы здесь работали, допрашивали, говорили, он то заходил, то выходил по своим делам. Службу вечернюю уже провел и вернулся.
— Просьба есть у меня.
Вроде бы разговоры окончены, надо бы ко сну готовиться. А значит, в порядок себя как-то привести с дороги.
— Чего желаешь, боярин. — Улыбнулся подьячий.
— Баньку бы. И поесть чего. — В животе давно не было ни соринки, ни былинки, урчал он знатно. А организм молодой, растущий.
— Это можно. Все, собратья, на сегодня все.
— Яков Семенович, а с татями то что? — Спросил святой отец.
— Сидят пускай. Причасти их, утром всем миром осудим. Петля их ждет.
Жестоко, но раз человека убить хотели, подрядились для этого — значит ответить должны. Непривычно, но понятно.
— Миколка! — Батюшка позвал звонаря.
Тот примчался мигом.
— Баньку истопить и гостя накормить.
— Ага. Уже все готовлю. Ждал, когда завершат, значит.
Служилые люди расходились, поглядывали на меня косо.
Наконец-то один. Можно спокойной сесть, поесть, подумать. Устал прилично, но план лучше с вечера сложить.
Утром едем в Воронеж — это хорошо. Там с людьми надо говорить и собирать их против бандитского притона. Как? Есть мыслишка.
Что еще по «малине»? Разбойники живут вблизи города, через реку, рукой подать, что это значит, Игорь? Все просто. Свои люди у них в Воронеже. Не один, не два, целая бандитская партия, иначе никак. Если бы с письмами история удалась, то бунт легко могли поднять именно они.