Что дальше по геополитике?
Кому выгодно, чтобы Воронеж вспыхнул? А за ним и весь Дон? Думай Игорь.
Первое — татары. Вполне рабочая схема. Чтобы проще пройти на север и грабить земли беззащитные. Но сами они действовать напрямую не могут.
Второе. Шуйский и его властный круг, бояре, что у трона сидят? Самый подходящий кандидат на сговор с татарами. Юг не за них стоит. Но, единая ли у бояр партия? Уроки истории говорили, что у Кремля всегда несколько башен и борьба за власть около трона идет подковерная. Василий, хоть и аватар боярской «партии», не факт, что единственный. Могут быть еще интересные персонажи. Информации больше надо. Ощутимо больше. Кто в эти игры играет мне пока не ясно.
Третьи по счету — поляки. Тут сложно. Сам король Сигизмунд? Зачем ему это? Магнаты какие-то? Еще сложнее чем с нашими московскими боярами.
Ладно. Идем дальше.
Четвертый. Сам Царевич Дмитрий, чьим именем у меня письма писаны. Сомнительно, очень и очень. Ведь именно южные земли и казаки стоят за ним. Разброд на пользу не пойдет. Скорее цель — подставить его, как автора неугодных населению решений.
Происки это боярские, а выгодоприобретатель основной — татары.
Злость стала накатывать от таких мыслей. Какая-то сволочь людей русских и землю нашу под нож пустить решила. В такое то время, когда сплотиться надо всем миром. Иноверцев выдворить. Царя избрать всем миром.
Татары! Важный момент, важнейший. Вымысел ли то, что придут они под город или, правда? Если письма поддельные, то… Может оказаться в них и все обманом, а может часть правдой. Для пущей достоверности.
Если так, то передовые отряды крымчаков уже где-то поблизости.
Сложная ситуация складывается. Опасная.
Меня отвлек вернувшийся звонарь. Принес хлеба ломоть, квашеной капусты, миску, еще каши, в еле теплой плошке. Поклонился.
— На здоровье вам, боярин. Я баньку топить, скоро за вами приду.
Он ушел, оставил одного в задумчивости.
Четверть краюхи была ржаной — слегка кислой, с немного чувствующейся остринкой на языке. Капуста хрустела и отдавала терпкостью. Были в нее добавлены какие-то травки, немного, для аромата, а еще морковь и ягоды. Просолка была сильной, еще бы — с осени стояла в кадушке, напиталась, размягчилась. До нового урожая-то еще далеко. Каша оказалась томленой, мягкой, рассыпчатой, имела легкий ореховый привкус. Была чуть сдобрена маслом, самую, самую малость, без прочих признаков жира и какого-либо мяса…
— Черт, тут же все постятся. — Вырвалось.
Надо это учитывать. Православное, глубоко верующее население не то что из моего времени. Пост соблюдали и в церковь ходили почти все. В этом всем, в религиозной части, я не силен.
Придется больше слушать и делать, как все. Кстати, а крестятся тут как? Реформы то еще не было. Значит двумя перстами, вроде, не тремя. Внимательно надо глянуть, в таких мелочах не ошибиться.
Я, насыщаясь и ощущая с голодухи всю палитру вкусов на языке.
Думал, вспоминал, что про время это знал. Весна на дворе. Летом Василия Шуйского скинут, возьмут в плен. Этому будет предшествовать страшный разгром и гибель удалого полководца Скопина-Шуйского. Точнее, наоборот — предательская смерть от яда и последующее поражение.
Случилось ли это уже? Непонятно, точных дат не помню.
Что потом?
Поход поляков на Москву. Вход в нее. Бояре страну отдадут, продадут — здесь кому какое слово больше нравится. Семибоярщина — без центральной власти в те годы, это смерть государства. Пример дальнейшего во времени разрушения Речи Посполитой — красочный и наглядный. Власть сейма довела до Руины.
Так, к нашим баранам, то есть боярам, что дальше?
Осенью или зимой, не помню уже — Лжедмитрия второго убьют. Потом два ополчения, но до этого еще времени много. Может и не так все повернуться. А что у нас, локально?
Выходит, крымчаки пойдут на север.
Я вздохнул.
Татар пускать нельзя. Это самое важное дело. Дать бой им надо или обхитрить. Развернуть вспять. Как? Время подумать и придумать есть.
Что-то еще узнаю, пока Колдуновку огнем и мечом воевать будем. Это тоже дело важное.
За этими мыслями я съел все, что было принесено звонарем. Думал попросить еще, но решил, что перед баней, да перед сном наедаться не стоит.
Опять вернулся церковный служка, притащил какой-то теплый напиток. Травяной, вкусный. В нос ударил знакомый запах чабреца и ромашки. Но дополнялся он еще чем-то. На языке я ощутил сладкий привкус солодки.