Глава 17
Ну что, не ожидали! Разбойнички.
Толпа начала переглядываться, перешептываться. Единого порыва к действию я в них уже не видел. Распалить массы и создать из них ударный кулак праведного гнева не удалось. Идея поднять народный мятеж, русский бунт — бессмысленный и беспощадный у бандитов провалилась. Сейчас они начнут переходить к опасным, экстренным мерам. Запаникуют и будут работать уже не по плану, а куда кривая вывезет.
Тут-то мы их и возьмем. Всех до одного.
Я смотрел во все глаза, ждал как кто-то из вторых рядов вскинет пистолет. С такого расстояния попасть из огнестрела того времени, да в толпе — не просто. Но попытаться могли. Притащить сюда более массивный арбалет — выглядело сомнительным планом. Вскидывать лук и стрелять, тоже.
От пули доспех меня мог не спасти. Если только вскользь пройдет. Это все же не лату крылатых гусар.
Наблюдал. Готовился уклоняться.
Но жертвовать собой из бандитов никто не собирался. Понятно, что толпа в текущей ситуации вполне могла разорвать стрелка. Нападение на людей еще не ясно как обернулось бы.
Раздались громкие крики. Людей я примечал.
— Выйти, воевода! Скажи слово свое!
— Так, где воевода-то?
— Тать, убил его!
Значит, нападут позднее или, уже не охладили свой пыл. Передумали?
Работаем дальше
В этот момент, как мы и договаривались, на крыльце, в кольчуге и при сабле появился Фрол Семенович. Подошел ко мне, встал рядом. Держался он неплохо. Спину распрямил, подбоченился. Шапка с пером, красивая. И не скажешь, что трусливый дед рядом. Так с виду — боевой, опытный мужик.
— Тихо! — Выкрикнул он. Поднял руку в успокаивающем жесте.
Толпа продолжала гудеть.
— Тихо! Воевода слово говорить будет! — Заорал я.
Моего голоса хватило, чтобы люди притихли.
— Давай, как договаривались. — Проговорил я тихо, так чтобы слышал только стоящий рядом глава города.
Он взял слово.
— Люди добрые! Воронежцы! — Голос его был не так громок, как мне хотелось бы.
Но, работаем с чем есть. Не помер за ночь — уже победа.
— Чего, чего он говорит-то? — Раскатилось по задним рядам. — Что воевода молвит?
— В помощь мне послан человек! — Продолжал Фрол Семенович откашлявшись. Говорил, что было силы в его голосе. — Игорь Васильевич Данилов! Лиходеев всех изловить! Власть порядка и закона на земле утвердить!
Толпа начала гудеть, люди переглядывались. Фразы про закон и порядок, по моим наблюдениям вызвали общее позитивное настроение. Устал люд от творящегося беззаконья.
Воевода вдохнул и выдал на пределе своей громкости самое важное:
— Слушаться его во всем и не перечить! То мое слово!
— Кем послан-то⁈ — Раздалось из толпы.
Но, в этот момент от церкви зазвучал еще громкий голос.
— Братья и сестры! Православные христиане! — Святой отец отлично сыграл свою роль. Очень вовремя вступил в игру. Молодец.
Колокол ударил звонко, протяжно, и батюшка громко продолжил:
— Господи! Будь милостив! К нам грешным! Господи! очисти грехи наши! И помилуй нас…
Мой расчет оказался верен, православное население восприняло появление попа как снимающий напряжение фактор. Вся постановка сработала отлично. Все ее части и ее моменты складывались. Дальше будет веселее. Удрать бандиты не смогут, ворота закрыты. Кругом люди, верные воеводе, а значит, и мне и делу происходящему. Масса народа будет следовать туда, куда их направят, а они, если попытаются что-то сделать, выдадут себя.
Уже и так человек десять я приметил. После службы их всех схватят и тогда… Поговорим.
Кто-то в толпе пытался противодействовать происходящему. Но основная масса людей потянулась в церковь. Я переглянулся с воеводой, добро улыбнулся. Положил ему руку на плечо.
— Помни, еще не все кончено. Службу отстоять надо. Потом, как выйдем, быстро все закончится.
Он вздохнул, кивнул, и вместе мы двинулись вслед за стекающимися в храм людьми. Перекрестились.
— Послал мне господь тебя. — Проговорил он, смотря в землю.
Поднялись по ступеням паперти. Фрол Семенович вошел, комкая шапку в руках. Я чуть задержался, осмотрел двор. Верные люди стояли там, где необходимо. Все по плану. Отлично, работаем.
Махнул рукой, вошел.
Храм был больше чем в Чертовицком. Запах ладана и восковых свечей ударил в ноздри. Заглушил ароматы людских тел. Пряный, смолистый, с незначительными древесными нотками он вселял в душу чувство умиротворения и спокойствия.
Здесь горели свечи. Немного, но по моим прикидкам это знак состоятельности и зажиточности прихода. Еще бы, все же он размещался в кремле, в самом центре города. С улицы люди сюда ходили редко. У каждого городского конца, у каждой слободы был свой приход. Этот служил для религиозных нужд верхушки Воронежа. Поэтому, готовя план, я рассудил, что приглашение на службу станет для толпы неким маркером избранности. Их пустили туда. Куда раньше мало кто из них мог попасть.