Всклокоченные, перепутанные волосы — один большой сплошной колтун. В него вплетены косточки, палочки и даже шишки. Платье яркое, собранное из десятков кусков иных, сшитых друг с другом тряпок. В свете занимающихся вокруг пожаров я видел на ней белый, красный, черный цвета, перемежающиеся с серым и зеленым. Ноги босые, торчат по колено. По меркам этого времени — бесстыдно. Руки дергаются как-то неестественно, ломаются. Сама тоже словно танцует.
— У! — Выгнулась она всем телом и завыла волком.
Истошно начала хрюкать, переходя на протяжный крик:
— К черту! К черту! Прокляну! Кто пришел с огнем, того в пекло утяну!
Не очень складно у тебя выходит. Но да, признаю, за атмосферный выход — зачет. Только вот не чувствую я чертей, не ощущаю, что гореть начинаю в геенне огненной. Выдумки это все, театр сплошной. Постановка и подстава. Никакая ты не колдунья, а сбрендившая несчастная девка, которую используют в своих целях.
— Маришка! — Заголосила воодушевленная разбойничья рать. — Атаманша с нами!
Следом за сумасшедшей бабой вылетело из избы два одетых в меха чуда-юда. Знакомые мне парни — ряженые черти. Одного такого — татарина, я уже бивал в Чертовицком. Эти, правда, выглядели более атмосферными. Способствовало окружение — пожар вокруг, крики, стоны умирающих. Самое место для нечистой силы.
Лохматые костюмы, маски, рога на башке, торчащие из шерстяных шапок. Кровавые потеки на шкурах. Копыта, свиные пятачки, уши — болтаются на веревке, перекинутой через шею. В руках длинные, устрашающие тесаки. Два брата — черта.
Неужели они спят так, или одеться так шустро успели?
— Маришка!
В этот момент два татарина вновь вскинули луки. Засвистели стрелы. Враг воспользовался мгновением заминки. Атаковал.
— Вперед! — Заорал я. — Бей! Не ведьма она никакая. Братцы!
— Буду кругом танцевать! Пламя ярко разжигать! — Пританцовывая, Маришка спрыгнула с крыльца. Припала к земле, как дикий зверь. Опять завыла.
За моей спиной люди отпрянули. Присутствие самой ведьмы внушало им страх. Одно дело сражаться с врагами из плоти и крови. Иное — противостоять колдунье, за плечами которой сам дьявол обитает.
Черт, как же мне их разуверить! Она же сущий скоморох. Больная на голову баба.
— В пекло тебя провожу! И сердечко надкушу! — Она выдала хрюкающую трель, завизжала. Громко, протяжно, добавила. — Разорву и съем! Сожру!
Засмеялась истошно.
— Вперед! — Выкрикнул я. — Пистолеты готовь, сабли вон!
Сама дурная баба меня не пугала. Два черта, что танцевали подле нее, были опаснее. Это не сумасшедшие люди, а натренированные бойцы.
Мой отряд скрепя сердце двинулся за мной. Люди отбрасывали мушкеты, выхватывали пистолеты и сабли. Началась беспорядочная пальба. Каждый, доставая оружие, выбирал себе цель, стрелял.
На нашей стороне оказалось преимущество в огневой мощи. Да, били мы не залпом. Но дистанция маленькая. С такой в силуэт попасть даже из столь примитивного оружия — несложно.
Я тоже выхватил пистолет. Вскинул. Прицелился.
Ввиду религиозного страха в ведьму и чертей мои люди не стреляли. Но меня такое не могло остановить. Бабах — и один из рогатых отлетел назад. Плюхнулся, перестал двигаться. Пуля попала ему в грудь. Вряд ли встанет после этого.
Второй ринулся на меня. В руках два длинных кинжала.
Пистолет полетел ему в голову. Но тот увернулся. Ловкий, зараза.
— Пожру тебя! — Заорал черт, рывками приближался ко мне.
— Vade retro, Satana — Выпалил я, что значило «Иди прочь, сатана».
Встал в боевую стойку.
Ярость вскипала в моей душе. Сердце разгоняло кровь, в нее поступал адреналин. Приходило ощущение легкости и желания побеждать.
— Братья, бей их! Бог хранит нас от скверны!
Мы сцепились с чертом. Он оказался ловок и проворен. Атаковал быстро, решительно, пытался пробить мою защиту. Я отмахивался саблей, искал брешь в его обороне. Укол не достиг цели, он вновь отскочил. Проворный гад. Тренированный. Как только видит в этом всем костюме и двигается так хорошо?
Неудобно же.
Я крутанул саблей, нанес несколько ударов с разных сторон. Он почти не парировал, уклонялся, уходил. Смеялся в лицо. Дурачился. Но чувствовалось, что с каждым моим ударом ему становится все страшнее.
Маришка как безумная пронеслась мимо нас на площадку с развороченным костром. Встала между двух отрядов, запрокинула голову кверху, завыла, засмеялась безумным голосом.
Черт. Не успеваю я скрутить эту дурную бабу. Ряженный насел, тянет время, отнимает мгновения.
Игорь, ускорься! Стремительно атаковал, сделал обманный финт. Наконец-то.