Завидев нас, они поднимались, распрямлялись в полный рост, смотрели. Когда подъезжали мы ближе, то кланялись в пояс. Радость на лицах была неподдельной. То, что вернулся воевода, то есть я, для них стало надеждой. Раз Игорь Васильевич Данилов не погиб в татарском плену, значит, добился чего хотел. Если нет — не пустили бы его лютые степняки обратно.
— Подъемы по вешкам, боярин. — Один из стрельцов подошел, предостерег. — Вот здесь и здесь можно, а оттуда дотуда ноги переломают кони.
— Понял. — Я махнул ему рукой, усмехнулся устало. — Молодцы!
Встречающий поклонился и вернулся к прежней работе.
Посмотрев на подъем, весь отряд спешился, начал подниматься неспешно. Здесь конно даже без проведения инженерных работ не так легко было пройти. Рысью не взлетишь, с наскока не возьмешь, а уж после того, как здесь сутки мои молодцы копают — совсем худо стало.
Поднимались, Пантелей вовсе носом клевал. Споткнулся три раза. Чуть не грохнулся. Покашливал, гудел что-то себе под нос. Морило его все сильнее, обессилел совсем. А я смотрел по сторонам, радовался проделанной работе.
Выбрались через несколько минут к очищенной от растительности территории подле самого острога. Стрелец на башне замахал нам, крикнул вниз о приезде:
— Воевода вернулся!
Пока обогнули стены, у ворот нас уже встречал Филарет.
— Жив! Боярин! — Выкрикнул он.
Радостный, хоть и усталый с виду. Сапоги его были запыленными, все в песке, как и одежда, а сам помят и взмылен изрядно.
— Жив. — Улыбнулся я в ответ.
За его спину глянул внутрь острога, во двор. От терема к нам бежал, торопился к воротам мой слуга. Ослушался значит, в город не пошел, здесь ждать остался. Так, то хорошо, с ним проще будет. Есть, на кого работенку свалить пыльную.
Он, завидев меня, закричал вовсе горло с неподдельной радостью:
— Хозяин! Вы ли! Хозяин!
— Я Ванька, голодный как волк. — Отвечал не так рьяно. — Готовь стол и помыться организуй. Баню или что тут у Жука было и нам досталось.
— Сделаю! — Он замер, не добежав до меня метров пять. Поклонился низко, распрямился, улыбнулся. На лице играло по-настоящему светлое, довольное выражение. — Рад я, хозяин, очень рад. Сейчас все будет, все сделаю! Еда, потом банька. Все сделаем! Хозяин мой!
Развернулся и понесся в терем.
Чую, сейчас бабонькам достанется от него. Начнет подгонять да понукать, самое лучшее подать к столу потребует. Но это его работа — пускай выполняет, а мне об ином думать надо.
Обедать рано, да и не готово еще, время осмотреться. Понять, что сделано из запланированного.
Лагерь уменьшился. Часть его, как я и приказал, переехало вниз, подальше отсюда к месту впадения Воронежа в Дон. Осталось всего несколько мест для отдыха и пара кострищ. Внизу у реки люди копошились, копали. Чуть дальше, видно было ощутимо хуже, но выше по течению тоже шла возня. Из лодок, причаленных к берегу, к мосткам, шла разгрузка.
Филка уставился на меня
— Ну что? Боярин. — На лице играл невысказанный вопрос.
А что ты хочешь услышать? Что ушли татары вся стройка зря? Нет, товарищ мой, не зря. Придут они завтра к вечеру, и будем мы биться с ними, крепко. Только не двадцать тысяч их будет, а ощутимо меньше.
— Говорить долго надо. Совет держать военный надо, как все сотники будут. — Выдержал короткую паузу. — В общих чертах, Филарет, неплохо. Так. Хорошо, да не очень. Татары придут, но силами малыми. Тысяча, может, две. Думаю так.
«Инженер» услышав, посерьезнел, покачал головой, вздохнул. Драться Филарету не хотелось, не его это было. Строить, созидать, а не людей убивать — его удел. Проговорил задумчиво:
— А у нас новости, хорошие, воевода.
— Какие же?
Давай не томи, чего случилось-то у вас здесь.
— Сотня поместная собралась. К вечеру здесь будут.
Не удержался, хлопнул звонко в ладоши от услышанного. Потер рука об руку. Отлично, прямо вовремя люди собрались. Не подвел меня подьячий Разрядного приказа, собрал людей, пришел.
— Яков Семенович, молодец. — Проговорил, кивнул.
— Да еще. С города люди на лодках приходят, снаряжение везут. По воде-то быстрее. Туда-обратно. А он с сотней берегом двинулся.
— Благая весть. Сотня полная?
Здесь вмешался Тренко. Он, видимо, больше понимал в численности войсковой части и мог выдать более толковую информацию по вопросу:
— Как раз усманский стан, что на этой стороне Воронежа вольется и будет даже больше. Пешими многие пришли, как узнали, что беда татарская нависла.