Ночь прошла тихо. Я проснулся, потянулся, сделал легкую разминку.
Сегодня важный день. Сегодня мы встретим татар и рассудим — кому стоять на этой земле, нам или им. Сегодня тот самый — момент истины из которого разгорится пламя. Зарево нашей будущей победы и торжества русского оружия.
Я верю в это, я готов и у меня есть план. Поглядим, что сможешь противопоставить мне — Кровавый меч.
Глава 10
Я, разгоряченный утренней зарядкой, вышел в исподнем в основную комнату. Здесь все еще спали в протопленной, слегка давящей теплоте. От печки тянулись ароматы готовящегося в ночь завтрака. Каша, ммм… Объеденье, аж слюнки потекли. Но сперва…
— Ванька, водные процедуры!
Слуга вскочил, начал продирать глаза.
— А, ааа? Татары?
— К колодцу идем. — Усмехнулся я. — Закалка и умывание, залог здоровья и крепости духа.
Он уставился на меня, затем резко начал натягивать сапоги.
— Да, сейчас… Сейчас хозяин.
Мы двинулись, вышли. Стрелецкий караульный кивнул нам. Вид у него утомленный, не выспавшийся. Напарник спал, прикрывшись кафтаном. Холод ударил в лицо после протопленного помещения еще здесь, в сенях. А на улице так вообще слегка морозно было. Привычная погода для начала мая — ночью около нуля, а днем по-летнему тепло, даже жарко.
Да… сегодня денек будет жарким.
Оказывается, проснулся я ни свет ни заря — с первыми лучами солнца. Вокруг было серо, лагерь только-только начинал подниматься.
— Ванька. Доспех, кафтан, оружие, все подготовь. — Говорил, пока шел. — Чтобы к обеду уже все было.
— Сделаю… — Он зевнул, потянулся, брел рядом, семенил. Торопился, поспевал за моими широкими шагами. — Хозяин. Все раньше будет. Там это, там чуть… — Он вздохнул с явной грустью.
— Чего там?
Мы обошли терем, добрались до колодца.
— Не бережете вы свой кафтан дорогой, дырка там… Серебряная ныть потянулась. Денег то на ремонт сколько… А еще в масле весь, железом провонял.
— Так это же одежда, ее носить потребно. — Хохотнул я. — А не беречь, Ванька.
— Во многом вы, хозяин, поменялись, но вот в отношении к вещам. — Он вздохнул. Утопил ведро в колодце, оно издало гулкий «бульк», начал крутить ворот на подъем. Здесь не было жерди, как в Воронежском остроге, веревка с воротом и ведро, более компактное сооружение. Продолжил слуга мой, смотря вниз, а не на меня.
— Денег то сколько… Хоть бы попроще чего надели бы, понадежнее, потолще на бой.
Шмыгнул носом. Страшно ему было, это чувствовалось. Оттого и ворчал парень.
— Я в этом не знаю ничего, Ванькая. — Усмехнулся я, внушая ему уверенность. — Если под доспех лучше иной кафтан, подбери из трофейных. Сегодня неважно, что по красоте, важно, что по надежности.
— Сделаю, хозяин. — Он обрадовался, глянул на меня, чуть ворот не выпустил. Потом как-то сжался весь, проговорил. — А я то, я то, что сегодня?
— Ты? Тут сиди. Если что не так пойдет, хватай копье и к воде, к лодкам.
При этих словах, стащил с себя рубаху. Остался в одних нижних штанах.
— А… — Он опять шмыгнул.
— Не боись. Это я так. — Хлопнул его по плечу, помог ведро вытащить. — Все так пойдет. Побьем мы татар. В степь прогоним.
Посмотрел на него, чуть не плачущего, слегка трясущегося, добавил.
— Ты не думай, ты лей давай! — Наклонился, на спину показал. — Давай, сюда прямо.
— Да. — Он поднял ведерко и обдал меня колодезной водицей.
Ух, хорошо, взбодрило так взбодрило.
— Идем завтракать. Ты девок буди, сегодня дел много будет.
Дальше время потянулось медленно. Завтрак, обход позиций, переговоры с сотниками и воеводами, ворчание рати посошной, напряжение в глазах бойцов. Оно все росло, примерно так же, как солнце поднималось в зенит. До полудня я всем приказал работать. Доделывать то, что не готово, самое важное и первостепенное. А после — настрого сказал отдыхать и тренироваться неспешно, сил не тратя. Маневру и отходу по отметкам. Чтобы сделать все четко и верно.
Вечером биться плохо. Даже если не после пешего марша. Выгореть можно от ожидания и излишней подготовки. Измотать себя, сил лишиться.
Но, не мы навязываем бой, а нам.
Сразу после полудня стали прибывать самые дальние гонцы. Докладывали, что татары движутся вблизи Дона на север. К нам. К вечеру будут здесь.
Ну что, момент истины все ближе.
Станешь ли ты лагерем на ночь — Кан-Темир мурза или начнешь штурм с усталыми людьми? На исходе дня, надеясь за последние светлые часы выбить нас с позиций и пировать на наших костях, подобно дальним предкам?