Сам замер наблюдал.
Меня эта ситуация не касалась. Время только шло, а чем больше его уйдет, тем хуже. Возвращаться ночью тяжело и неудобно. Каждая минута промедления, это несколько не пройденных метров пути отсюда до поместья Жука. Ведь после захода солнца с такой погодой будет очень темно.
Вздохнул, повел плечами, посмотрел на стражников.
Вряд ли все они решат убить меня прямо здесь во время спора. Не за мою душу идет перебранка, а за шкуру. То, кто поведет дальше, сможет получить некие преференции от моего доставления к Джанибек Герайю.
Ситуация накалялась. Руки людей уже трогали рукояти клинков, а речь становилась все более злой.
Не к добру все это, ох не к добру. Уже думал вмешаться сам, повторить ту самую фразу, которую заучил. Про то что я посол и меня надо бы уже доставить к их предводителю, раз досюда довели.
Уважаемые читатели, спасибо!
Пожалуйста не забывайте ставить лайк.
И конечно — добавляйте книгу в библиотеку.
Впереди — много интересного.
Глава 2
Разрешилось все в мгновение ока.
Со стороны самых дорогих шатров примчался паренек. Запыхавшись, встал рядом со стражей. Та живо подтянулась. Значит, малец какая-то важная птица. Ему с виду было лет четырнадцать, высокий, худой, одетый в яркий василькового цвета халат и чалму с крупной витиеватой брошью. Подпоясанный ремнем с дорогим, золотым, глаза меня не обманывали, набором. Кинжал, что на поясе — украшен камнями.
Кто же ты?
Подросток выкрикнул что-то, и люди нехотя замолчали. Уставились на него, перечить не решились. Подошел к спорщикам, задал несколько вопросов, повернулся ко мне. Тоже что-то спросил. Я выдал заученную фразу.
— Я посол! Везу Джанибек Герайю его врага! В дар! И письма из Крыма!
Мальчишка улыбнулся, достаточно весело и беззаботно, перешел на русский. Говорил с легким акцентом.
— Вижу, ты богатур, языка нашего не разумеешь? Так?
Я выдохнул с облегчением. Наконец-то я в своей стихии.
— Да, рад видеть человека, знающего мою речь. Мое тебе почтение. Не знаю имени и заслуг твоих, чтобы воздать должные почести.
— Спешься, богатур. Дальше пойдешь ты, твой дар и еще двое. Один из тех, кто тебя остановил, и тот, кто первым опознал твоего пленника.
С превеликим удовольствием я спрыгнул с лошади. Склонил голову в знак уважения к молодому человеку. Золото на поясе, камни на кинжале и дорогая брошь на чалме — все это говорило, что человек он влиятельный, хоть и невероятно молодой. То, что его все слушали, добавляло этой гипотезе вес.
Но почему тогда его прислали, как мальчика на побегушках? Может, работа такая, должность. Не ведаю я татарского этикета. Знал бы в иной жизни, куда попаду и язык выучил и ознакомился с основами непременно.
— Оставь коня здесь. — Мальчишка смотрел на меня пристально, изучал.
Точно какой-то вельможа раз приказывать умеет, молодой только больно. Но ему я интересен. Проверка или жесткое требование?
Оставлять скакуна я не собирался.
Ответил, погладив скакуна по загривку.
— Как можно. Это друг мой, не раз выносил из боя. Не могу я так. — Смотрел на парня пристально, изучал, добавил. — И дары достославному Джанибек Герайю тоже он везет.
Оставлять здесь, еще чего не хватало. На скакуне снаряжения куча. А в случае заварухи вырваться отсюда, это хоть какой-то, пусть и призрачный, но шанс. Стремящийся к нулю, не важно, но хоть какой-то. Пешком — я не прорвусь вообще никуда. Положу сколько-то степняков и все — конец.
Парень прищурился, глянул на меня, на скакуна. Размышлял секунду, улыбнулся весело.
— Добрый конь, добро.
Он махнул рукой, и мы двинулись вперед.
Идти было нелегко, ноги несколько, все, что располагалось ниже спины стало деревянным и онемело. Мурашки и иголки пронизывали весь организм. Стиснул зубы, прикусил щеку, шел вперед. Виду показывать нельзя. Своего скакуна вел под уздцы.
Шли мы вперед без разговоров, достаточно быстро.
Мальчишка задавал темп. Поднимались немного в холм. Хоть и не большой, но взгорок над Полем и рекой здесь был. Люди в этой части лагеря по мере продвижения к ставке выглядели более опытными. Снаряжения и доспехов имелось у них больше, встречались даже стальные элементы, и юрты чем дальше мы шли, более богатые.