— Рус… — Прохрипел он на русском. — Я, Кан-Темир. Судьбой мне начертано сегодня возродиться фениксом и сжечь все вокруг…
Что он, черт возьми, такое несет? Какой феникс? совсем татарин кукухой потек от поражения. Надышался, что ли? Какое-то легкое разочарование было в моей душе.
Он еле ворочал языком, хрипел.
— … Сжечь все вокруг. Я вызываю тебя! Бейся!
Истерический крик безумца, перемежающийся с хрипом.
Глупо, с его стороны. С моей? Даже если все они сейчас ринутся на меня, в прорыв, думаю, мои люди, что за спиной ударят в ответ. Сойдемся, аркебузы пальнут и им всем конец.
Сейчас сотни пар глаз следят за нами в сгущающейся вечерней темноте.
Я сделал шаг вперед, смотря налево и направо от Кан-Темира.
Что думают его бойцы? Не рвануться ли они всеми на меня. Вот он тот самый момент истины. Либо я, либо он. Казаки с аркебузами уже готовы бить по ним от острога и по флангам. Слева сейчас подходят стрельцы, тоже готовы к стрельбе. За моей спиной еще больше, чем полсотни аркебуз. Да еще в два раза больше пистолей. Мы можем просто расстрелять их здесь всех одним залпом. А тех, кто выживет, прикрывшись чужими телами, добить единым порывом. Им конец.
Но…
Я сделал еще один шаг, поднял саблю.
— Байся, татарин.
— Я, потомок Чингисхана, вызываю тебя… — Он продолжал что-то хрипеть.
Часть на русском, часть на татарском. Сбивался, говорил вновь. Но общий смысл был понятен. Он какое-то богоподобное существо, которое должно вот-вот здесь и сейчас возродиться, вызывает меня, никчемного, убогого воеводу на бой и прочие бла-бла-бла…
— Бейся! — Выкрикнул я, прерывая эту безумную тираду. — Вот он я, русский воевода! Бейся!
Он резко рванулся вперед. Такой прыти от столь измученного и выглядевшего, словно ходячий труп человека я не ожидал. Правда, это не спасло его. Сабли столкнулись, я легко спустил его прямой удар мне в голову. Выставив защиту Святого Георгия, переводя ее в высокую приму. Крутанул кисть и рубанул хлестко, ответным сверху.
Защиты не последовало.
Брызнула кровь. Красивого, победоносного поединка, столь желанного Кровавым мечом, не случилось. Мой легкий нижегородский клинок рассек ему шею. Алый фонтан оросил все вокруг. Рука его выронила оружие. Ноги подкосились. Он захрипел, попытался зажать глубокую рану. Изо рта пошли кровавые пузыри. Смотрел на меня яростным злобным взглядом. Пучил глаза, казалось, вот-вот из орбит вылезут.
Выдавил последнее…
— Как феникс из пепла.
И рухнул ничком.
Я стряхнул кровь с клинка и громко выкрикнул.
— Теслим олмак!
Татары переглядывались, опускали оружие, бросали копья, луки, сабли, поднимали руки. Становились на колени. Склоняли головы.
Это была наша победа!
Махнул рукой, мои люди стали быстро растаскивать их строй, крутить, вязать. Задерживаться нельзя. Нужно идти на помощь братьям Чершенским. Уверен, они справятся сами, но чем быстрее подойдут мои сотни, тем меньше потерь понесут казаки.
— Все, кто с аркебузами, заряжать и за мной! — Выкрикнул громко. — Яков! Сераифм! Вы здесь за главных.
Подьячий оказался рядом, кивнул. Батюшку я не видел, жив ли? Думаю да. Такой опытный боец просто так не погибнет. Уверен, мой громкий крик он услышал.
Оставив за спиной отряды, вяжущие пленных, я повел в обход острога всех воинов огненного боя туда, где донские казаки бились сейчас с правым флангом войска Кан-Темира. Татары еще не знали, что их мурза мертв, не ведали, что войско их разбито. Нужно было дать им это понять. Показать в полной мере значение фразы: «Горе побежденных»:
— Вперед! — Выкрикнул я.
✅ Новинка от Кирова. История о настоящей дружбе и братстве
✅ Мы вернулись из Чечни в 96-м — молодые пацаны, повидавшие всякое. Потом наши пути разошлись. Но я снова оказался в прошлом, и мне выпал шанс заново собрать наше боевое братство. Вместе мы выстоим
https://author.today/work/474133
Глава 18
Перед тем как идти вниз на помощь казакам, я потратил несколько секунд. Поднял знамя мурзы. Оно пригодится. Сейчас нес его, сжимая древко левой рукой.
Мы обошли острог, собрались вблизи его ворот.
Здесь формировался наш госпиталь. Но времени смотреть, как в нем идет работа, не было.
— Заряжаем!
Замерли на несколько долгих мгновений, чтобы все бойцы, идущие сейчас со мной, перезарядили аркебузы и пистолеты у кого они были.
Я, тем временем, вышел чуть вперед. Осмотрел сверху то, что творилось ниже по склону. Отсюда открывался хороший обзор на проторенный подъем на холм со стороны пирсов. Виделся организованный и недавно сломанный нами брод. На середине пологого склона холма дымила наша артиллерийская батарея, которая била во фланг выступающей из густого леса татарской массе.