— А лазарет. Это же песня и сказка. Давно вы кипятите воду? Да еще и с хвоей? — Он действительно был удивлен.
— Нет, первый раз.
— О… — В глазах его стояло удивление.
— Да, я кое-что знаю в науке, медицине. Пока ты будешь учить их воевать строем, я буду учить их не умирать от ран. — Я криво усмехнулся.
Теперь на это у меня будет время. Тактическая медицина, когда каждый боец знает и понимает, что ему нужно сделать, если он ранен. А каждый десятый обладает навыками обучения и может рассказать самую базу остальным.
Это повысит выживаемость моего малого воинства.
Ну и, конечно же, хирургия. Здесь я не специалист, но совместно с Фролом Семеновичем Войским и Савелием мы сделаем все возможное. Научить хотя бы двоих на каждую сотню нормально врачевать, шить, резать со знанием дела. Хотя бы какой-то мало-мальской базе.
— Ладно, отдыхай, Франсуа. Ходи, смотри, наблюдай, но не лезь ни к кому.
— Хорошо. — Он вновь сделал реверанс, поклонился.
А я двинулся в окутанную дымом часть вокруг острога. Справа как раз шел стук топоров, крики. и я наконец-то услышал зычный голос батюшки.
— Сефраиф!
— Воевода!
Я пошел на голос. В ноздри все сильнее бил дым. Там внизу шла битва с огненной стихией. Посошная рать во главе со священником противостояла не на жизнь, а на смерть самой геенне огненной.
От автора
ТОПОВАЯ СЕРИЯ ПРО АФГАН! Погибший на боевом задании офицер спецназа получает второй шанс… СССР, 1985 год. Герой молод, снова в армии.
Действует СКИДКА на весь цикл сразу: https://author.today/work/358750
Глава 20
Дыма здесь было много. Очень много. Если вокруг острога он как-то еще развеивался на более-менее открытом пространстве, то между деревьями стоял настоящей стеной.
Пришлось вновь достать снятую ранее маску. Облил водой, промокнул, повязал. Спускался быстро по пологому склону в этом ночном мареве. Голоса слышались все ближе, особенно громогласные приказы Серафима. Люди вокруг работали. Валили деревья, рыли землю, расширяя уже имеющиеся укрепления, растаскивали, где это было нужно листву, и все, что могло гореть. Все они сейчас организовывали что-то вроде противопожарного рва — широкое пространство, метров пять.
Торопились, переругивались. Кашляли.
Труд был по-настоящему адским, помогало то, что здесь, по всей длине, уже были заранее вырыты фортификации. Их надо было чуть доработать, убрать деревья, на которые мог перекинуться верховой пожар, если такой случится. Этим бывшая посошная рать и занималась.
— Куда! Туда давай! Быстрее! Тащи! — Громкие приказы попа были слышны все лучше.
Впереди за цепочкой работающих людей все отчетливее виделись языки пламени. Огонь подступал.
Мужики, побросав бесполезные в этом бою копья, трудились, защищали острог от огня. Где-то дальше я видел присоединившихся к ним иных людей. Вроде бы пара казаков в темноте и думе рубила деревья. Видимо, там руководит Филка, только отсюда его неслышно.
— Воевода! Каха.
Наконец-то я добрался к батюшке.
— Остановим?
— С божьей помощью! От острога отсечем, потом расширим. — Лицо его было перемотано тряпкой, уже черной от копоти. Выражения лица не видно, только глаза горят. — Здесь затухнет, пойдет к старицам. А там болота. Там сильно не разгорится.
— Спасибо. — Я хлопнул его по плечу. Повторил — Спасибо, Серафим.
— Тебе благодарствую. Такое дело сдюжил! Кха… Даже не вериться. — Он вновь закашлялся. Закричал куда-то за спину. — Куда! Куда валите! Наверх надо, чтобы не перебралось пламя по стволу. Ироды! Наверх.
Раздались крики, ругань, скрип, а затем громкое «уух» и потом «бах». Дерево рухнуло, ломая другие, врезалось в землю.
— Вижу у тебя тут все схвачено.
— Работаем. Мужики-то толковые, оказались. Рук бы еще. Мало нас.
— Всех, кого мог, послал. Чершенские сейчас закончат, их тоже направлю.
— Добро. Казаки тоже работать хорошо умеют. — Серафим вновь закашлялся.
Протянул ему свой бурдюк. Там еще было прилично воды.
— О, за это благодарствую, воевода.
Он перекрестил меня. А я развернулся и быстрым шагом двинулся наверх. Шел, глядел по сторонам. Вроде бы победа над огнем складывалась. Отлично. Но силы Чершенских, как с татарами они покончат ночью — сюда нужно обязательно присылать.
Добрался до лагеря пленных. Здесь становилось еще более дымно.