Там тоже были люди — стерегли, кормили, поили, пасли. Травы здесь не так чтобы много оказалось, но вот камыша прилично. Правда, его приходилось рубить и скирдовать, чтобы животные не лезли в болотину. Сильно пострадали заросли реки от такого большого количества скакунов, оказавшихся здесь единовременно. Нужно завтра уводить все это поголовье к Воронежу, там ставить на постой частями вокруг города под охраной и холопов подключать к уходу.
Пока войско тренируется, кони должны находиться вблизи и есть вдосталь.
Дальше от казацкого лагеря справа, ближе к густому лесу приметил я, что пара десятков человек копают. Рыли они могилы. Еще несколько десятков таскали туда тела. Конские туши, коих здесь было мало, заносили в лагерь, там их, видимо, разделывали, снимали шкуры, вялили мясо. Не пропадать же такому добру. А людские, видимо, татар, отправляли, предварительно раздев, в братскую могилу.
Мы двигались вниз.
— Побегу, народ соберу, чтобы прямо все, все, все! — Заорал Васька. Помчался вниз. — Ух, а! — Еще громче кричал. — Браты казаки! Воевода велик! Говорить с нами будет! Собирайся, народ! Браты!
М-да, еще шесть сотен людей, которых я поведу на север. Удвоение моего воинства, если на то пошло. Только вот, насколько надежны они? Дело покажет.
Шел вперед, раздумывал, над тем, что в тереме было. Получалось оно все в целом то хорошо, только за союз с Нижним Новгородом опасения были и за серебро. Атаман полковых казаков из головы не выходил.
Спустились. Казаки встречали полукругом, сходились, смотрели чуть вверх.
Я замер на пологом склоне, взирал, получается, сверху, метров с десяти на все это воинство, собравшееся подле меня.
— Здравия вам, браты казаки!
— И тебе, воевода! — Загудели сотни глоток. — У… А… Здорово… Здравия… Здоровеньки былы.
Приходилось драть глотку чтобы все собравшиеся пять сотен слышали хорошо и внятно. Не переспрашивали и не дурили потом.
— Говорить пришел! Хочу вас! И атамана вашего! На север вести! К Москве!
Вновь загалдели.
— Любо! Любо!
— А за кОго? По што?
— Тебя садИть? Любо! Воеводу в цари! Он внук! Законный! Любо!
Я поморщился. Докатились, уже каждый казак любого мало-мальски удачливого предводителя родичем Ивана Грозного именует. До чего Смута довела.
— Тихо! — Руку поднял. — Тихо, браты!
Толпа замолкла.
— Скажу! А вы дослушайте! — Набрал в легкие больше воздуха. — Хочу я! Чтобы вся земля! Вся русская! Собором, сходом! Царя выбрала! Не люб мне Василий! Не люб и Дмитрий! И Ляхи! и Татары! И Шведы! Сильный! Славный! Крепкий! Царь нам нужен! Избранный землей!
— Дело говоришь! Любо!
Казаки, в отличие от атаманов восприняли новость как-то ощутимо легче, быстрее и лучше. Может быть, в их головах, непривычных к интригам и сложным противостояниям, все выглядело проще. Придем, двоих царьков свалим, своего поставим. Да еще пограбим, а может, и приживем чего.
— Славно! Но, раз так! То закон! Не грабим! Не жжем! Атамана слушаем, как бога! Что сказал — то закон! Добычу воинскую! Всю! Сдаем!
Здесь народ загудел, загалдел, кое-кто даже за сабли хвататься начал. А ради чего воевать то, если добычу сдавать. Все понятно, с казаками вольными, как и думал, сложнее будет, чем с воронежцами. Не готовы они просто так с добычей расстаться.
— Тихо! Тихо! — Выкрикнул я что есть сил и люди замолчали.
— Жалование платить буду! Посчитать надо! Неделю дайте! Приду к вам! Скажу!
Казаки переглядывались.
— А еще! Всех раненных! И кого атаман изберет! Для дозора! Здесь оставлю! В поместье! Воронеж с юга подпирать! Пока к Москве идем! Ваша земля это!
— Любо! Воевода наш! — Кричала часть толпы.
— А как же трофеи! Не отдадим! Наше это! Кому оно!
— По трофеям! Воронеж всех снаряжает! Полки собираем! Чтобы биться лучше! Чтобы все как один! Пикинеры! Стрельцы! Всадники латные! Всадники легкие! Неделю дайте! Браты! Только татар били! Через неделю! Все скажу!
— Вот и мы скажем! Потом! А пока! Любо! Воеводу хотим! На Москву! Ляхов бить! На кол!
Кого толпа призывала сажать на кол, затерялось в общем потоке гомона. Мнения явно разделились. То, что я требовал сдавать добычу, им не нравилось, но в остальном все устраивало. Идти воевать за меня они были готовы.
— Давай так! Браты! Кто за! По правую руку! Кто против, по левую! Не держу никого!
Братья Чершенские неспешно двинулись направо от меня. Поддержали. Первыми показали всем, за кого атаманы и о чем они договорились в остроге.
Толпа загудела.
— Коли за мной идете! Клятву потребую! Землей и верой! Что царя поставим! Сильного! И я перед вами! В этом! Поклянусь! Коленопреклоненно! Чтобы земли коснуться! В ней вся сила! В ней мы все! В Земле Русской!