Смотрел, раздумывал.
План действий все отчетливее формировался в моей голове.
Отсюда просматривалась одна башня с воротами, в углу близ реки. Вторая проезжая, как я помнил, прямо напротив парома располагалась. Оттуда процессия вышла, нас встречать.
— Скажи, отец, а еще башни с воротами есть?
— Так, да. — Настоятель погладил бороду. — Одна на другую сторону выходит. Против нас. А еще одна, вон там. — Он рукой показал.
Получалось, что с каждой стороны крепости имеются выезды.
— Так, а внутри что? Вон там, самый дальний от реки и на нашей стороне угол. Стену вижу внутри. Кремль?
— Нет. Житейный двор там, господарь. Амбары, зерно хранится. — Проговорил он без какой-то тени сомнения. — Воевода в центре живет. Там тоже стены. Воон. — Указал пальцем и действительно было там внутри построек пространство, обнесенное частоколом. — Государевым, двор тот кличут. Он еще от старых князей, говорят, остался. Раньше там и стояла первая крепость. На холме, выходит.
— А порох где ранят?
Настоятель уставился на меня, не хотел этого говорить. Побледнел.
— Не там и ладно. Мне это важно. Охраны государева двора много?
Я всмотрелся. Точно, стены были обычные, как у острога. Не сильно укреплённый внутренний двор. Отсюда видно плохо, но вроде бы вполне старые и малость покосившиеся. Смута и досюда дошла. Плохо за имуществом следил Елецкий воевода. Или сил и средств потратить не имелось. Четыре года назад отстояли город и решили, что и так сойдет.
Кто знает, в чем причина. Но мне оно только на руку.
— Что с охраной? — Повторил я вопрос.
— Так… — Настоятель сопел рядом. — Господарь, почем я знаю. Они же воинством ушли большим. Кто остался, как понять-то. Кто-то есть, да вот кто и сколько.
Ага, это тоже интересно.
— Сколько, примерно, отец?
— Думаю… Тысяча. Там же из Лебедяни подошли, еще с Ливен. И все к бродам Талицким двинулись. — Он сделал паузу, опять вздохнул. — Тебя встречать. За Сосну не пускать.
— Знаю. А я вот здесь. — Улыбнулся, хлопнул его по плечу.
Посмотрел еще, обдумал. В целом складывалось все у меня. План действий получался стройный и бодрый. Рисковый, но это уже в обыденность вошло.
Задумался.
Постояли мы здесь еще некоторое время. Махнул рукой.
— Спускаемся.
Настоятель опять двинулся первым.
— Яков, сотник моих людей разместил, коней разместил. — Начал я. — Если есть, чем у тебя, отец, корми. И скажи мне, где у тебя здесь разместиться?
Он остановился, задумался на миг.
— В домах жилых людей бы твоих поставил, сколько поместиться. Монахов потеснил бы. Или вон при храме ночь бы провели. В молитве за дела твои. Людям твоим обсохнуть нужно, с дороги-то. Нам-то здесь сидеть, об успехах твоих и рати твоей молиться. — Перевел дыхание, продолжил. — Я сейчас баньку истопить накажу.
Вот это спасибо. Это отлично. Стоило только перстень показать, и сразу же доступ ко всем благам текущего уровня цивилизации мне обеспечился. Отлично. Людям и коням нужен был отдых и уход. Ночью нас ждут великие дела.
Когда спустились и двинулись к выходу, спросил еще.
— Скажи, отец. Где мне с атаманом Елецким поговорить. Чтобы спокойно было?
— Может, здесь, в храме, в притворе?
Эка ты придумал. Чтобы я человеку в храме Божием кровь пускал и по лицу бил. Нет, так не пойдет. Да, я мирской до мозга и костей, но бойцы мои такого не поймут. Нельзя так действовать.
— Лучше уж на конюшне или в хлеву. — Улыбнулся я. — А то у него вдруг кровь из носа хлынет. Не хочу, чтобы паперть запачкал и убранство повредил.
— Как будет угодно. — Настоятель поклонился.
Разошлись мы.
Он отправился руководить снабжением моих людей и растопкой.
Я бросил взгляд на двор. Увидел татарина и остальных своих телохранителей под крышей одного из открытых стойл.
Подошел быстро.
— Мы уже тебя искать собирались, воевода. — Прогудел Пантелей.
— Угу, этот вон в себя приходит. Казачок. — Богдан улыбнулся злобно. — Зубы бы я ему повыбивал.
Татарин молчал, сидел в седле и продолжал держать связанного, но уже начавшего возиться атамана.
— Спускайте и вон в тот угол. — Отдал я приказ. Добавил. — Сейчас потолкуем мы с ним.
Мотающего головой и приходящего в сознание Ивана Волкова стащили и отнесли, куда велено.