— Да, пока я не забыл… — спохватился Исав и потянулся за сумкой, в которой лежало письмо от Арнольда.
Андре его тотчас вскрыл.
— Оно зашифровано, — пояснил Исав.
— Разумная предосторожность.
Андре сложил письмо и стукнул им по своей ладони.
— Генерал требует, чтобы ему выложили за измену кругленькую сумму.
Видимо, это следовало из предыдущих писем Арнольда.
— Он состоятельный человек, — сказал Исав, — и он лишится всего, если перейдет на вашу сторону.
— Скорее всего, временно, — ответил Андре. — Как только мятеж подавят, он вернет свое состояние. Между тем Арнольд настаивает на очень серьезных суммах — похоже, он не верит в то, что мы совладаем с бунтовщиками.
— Я знаю Арнольда не первый год. Он агрессивен. Потому-то он и стал хорошим генералом. Он выжмет из вас все, до последней капли, причем сделает это здесь и сейчас. И только после этого будет выстраивать свои действия.
— Верно подмечено, — улыбнулся англичанин. — А вы, Исав? Чего хотите вы?
— В моем положении просить не приходится. Я мелкая сошка, мне нечего предложить королю.
Андре сунул письмо в сумку.
— Нам приходилось иметь дело с куда менее информированными людьми, — возразил он, — и они без колебаний просили вознаграждения за свою верность королю Георгу. Так чего желает Исав Морган?
— Моя верность не продается, — ответил молодой человек. — Речь идет о моей доброй воле.
Однако Андре выжидающе молчал.
— Я всегда хотел одного: жить в мирной и спокойной стране — там, где я смогу заработать на достойную жизнь, создать семью, радоваться бытию. Когда я поехал учиться в Англию, мне думалось, что до счастья рукой подать. По возвращении я должен был жениться на Мерси, войти в семейное дело, жить в верной Англии семье, наблюдать за тем, как богатеет колония. Моя мечта оказалась химерой. Быть может, вернувшись в Англию, я сумею начать все сначала. Быть может, у меня получится зачать новую мечту. Хотя я уже и не молод.
— У вас душа поэта, Исав Морган. В этом мы схожи. К несчастью, люди нашего типа редко находят то, что ищут. Порой я сожалею, что не могу быть таким, как генерал Арнольд. Он хватает все, до чего может дотянуться, и не занимается пустыми мечтаниями. Когда война закончится, владеть миром будут такие, как он, а у нас с вами останутся только мечты.
И вот наконец Бенедикт Арнольд предстал перед судом. Он опровергал одно обвинение за другим, произносил пространные речи, иной раз голос его дрожал от ярости и возмущения. По трем из пяти пунктов обвинения он был оправдан. По четвертому пункту обвинения было признано, что он поступил не самым благоразумным образом; по пятому, наиболее незначительному, его признали виновным (с оговоркой — без злого умысла). Суд приговорил Арнольда к очень мягкому наказанию — выговору главнокомандующего. В своем письме Вашингтон не преминул упомянуть о безупречной службе Арнольда.
Но генерал не желал прощать. Его репутация серьезно пострадала. В самом факте выговора он усмотрел следующее: солдат беззащитен перед подлостью политиков. После суда Арнольд твердо решил карабкаться вверх по карьерной лестнице; причем он намеревался добиться своего во что бы то ни стало — если не в американской, то в английской армии. Арнольд вел переговоры не только с Джоном Андре, от Вашингтона он добивался перевода в действующую армию.
Всю зиму 1779-го и весну 1780 года в американских войсках царило уныние. Порой это проявлялось в грубости солдат по отношению к офицерам, в открытой конфронтации и даже мятежах.
— В чем дело, Исав? Вы сегодня на редкость молчаливы.
Пегги положила вилку на тарелку и с большим вниманием взглянула на единственного гостя. Платье молодой женщины слегка помялось, под ним проступал животик. Пегги ждала ребенка.
Исав поднял глаза от тарелки и замер с открытым ртом — слова, которые он намеревался произнести, застряли у него в горле, так его ошеломила красота Пегги Шиппен Арнольд. Ему казалось, что он видит не миссис Арнольд, а юную Мерси Рид. Те же пленительные глаза. Свежая, белая кожа. Красиво очерченный рот.
— Хм… — Он снова уткнулся в тарелку. — Извините. Хм… Я в порядке. Возможно, немного устал после вчерашней поездки, вот и все.
— Андре передал с вами ответ? — спросил Арнольд, энергично жуя кусок индейки.
— Да, сэр. Письмо у меня в кармане.
Арнольд кивнул и наколол на вилку следующий кусок.
— Как он поживает? — спросила Пегги и, не дожидаясь ответа, воскликнула: — До чего же мне хочется его видеть! — а потом поинтересовалась: — Он не говорил, думает ли он обо мне?