В холле, как и почти во всем доме, было темно. Исав двигался ощупью. Под его воровскими шагами тихонько поскрипывали половицы. Он свернул за угол и увидел льющийся из гостиной свет. Молодой человек приблизился к кабинету отца и нырнул внутрь. Только затворив за собой дверь, он почувствовал себя в безопасности. Мало-помалу его глаза привыкли к темноте.
Комната не изменилась. Со стены на молодого человека надменно взирал китайский император. Под неприязненным взглядом Цяньлуна Исав пересек комнату. На столике в раскрытом виде лежала фамильная Библия Морганов. Исав почтительно прикоснулся к ней рукой. Без всякого сомнения, это была главная семейная реликвия, символ христианской веры Морганов. Исав собирался увезти ее в Англию. С самого начала эта Библия принадлежала англичанину — к англичанину она и вернется. Исав закрыл книгу, осторожно, словно это были сами десять заповедей, поднял ее со стола и прижал к груди.
Когда молодой человек совсем уже собрался выйти вон, внизу раздались голоса женщин. Исав прижал ухо к двери, но голоса звучали невнятно. Тогда он тихонько приоткрыл дверь, очень надеясь, что она не скрипнет. К счастью, ему повезло.
Мерси спрашивала у Энн, собирается ли та идти наверх. Мать ответила, что еще немного почитает в гостиной. Потом лестница запела под легкими шагами Мерси, и все смолкло.
Молодой человек подождал еще несколько минут, и вновь толкнул дверь. Та еле слышно скрипнула. Исав настороженно замер. Тишина. Тогда он начал открывать дверь, придерживая ее за ручку. Дверь распахнулась беззвучно. И вот он уже в холле. Еще несколько шагов — и он окажется за пределами дома. И все же он не устоял перед искушением последний раз взглянуть на мать.
Крадучись, сдерживая дыхание, он приблизился к гостиной. Энн стояла на коленях, положив локти на кресло, платье было аккуратно расправлено. Она молилась.
Исав не хотел присутствовать при ее разговоре с Богом. Но Энн молилась вслух, и он прислушался.
Энн Морган молилась о благополучном путешествии Джейкоба и Бо и просила Господа стать их щитом в битвах. Потом она молилась за Мерси, «верную жену Джейкоба и ее сестру во Христе». Энн просила Господа послать невестке и сыну детей, а еще помочь Мерси сохранить твердую веру. Потом пришел черед Исава.
— Господи, я так скучаю по нему, — говорила Энн, — так хочу заключить его в объятия, прижать к себе, как Ты дал мне нынче прижать Джейкоба. Господи, сохрани его силой руки Твоей и приведи его домой. И молю тебя, Господи, пошли ему женщину, христианку. Женщину, которая наполнит его жизнь любовью. Он так долго жил один, а он ведь способен на сильное чувство. Пошли ему, Господи, кого-нибудь. И пусть эта женщина будет его любить, а он полюбит ее. Господи, пошли ему мудрость и терпение в эти трудные времена.
Затем Энн начала молиться за Джареда. Молодой человек бесшумно отошел от двери.
Исав скакал по Бикэн-стрит, крепко зажав Библию под мышкой. Он старался не думать о том, что станут делать отец и мать, когда узнают, что их сын переметнулся к англичанам, и когда обнаружат, что фамильная Библия исчезла.
Глава 19
После победы при Саратоге американская дипломатия добилась во Франции серьезных успехов. В Соединенные Штаты Америки прибыл французский посол; Бенджамин Франклин был назначен Конгрессом полномочным представителем Соединенных Штатов во Франции.
Было предпринято несколько важных дипломатических шагов. Во-первых, Людовик XVI дал неофициальную аудиенцию американскому послу; во-вторых, Франция и Соединенные Штаты подписали договор о взаимопомощи. В соответствии с положениями данного договора оба государства обязались добиваться полной независимости американских колоний и не заключать мир или перемирие с Британией без официального согласия второй стороны. Франция обязалась поддерживать территориальные претензии Соединенных Штатов, а те в свою очередь — территориальные претензии Франции.
— Весь мир на нашей стороне, — с жаром говорил Франклин, сидя на диване в просторном гостиничном номере. Он сидел, закинув ногу на подлокотник, — такая поза помогала облегчить боль, причиняемую подагрой. Аудитория Франклина состояла из одного слушателя. — Наше поражение в Чарлстоне — лишь временная неудача, — подытожил он.
Против него на стуле с прямой спинкой расположился Джаред Морган. Стояла глубокая ночь. Приступ подагры заставил Франклина до срока покинуть гостеприимный дом Брийонов. По дороге в гостиницу, а потом и в номере он продолжал развивать тему, которую затронули у Брийонов. С его точки зрения, для достижения независимости Соединенных Штатов американцам и их союзникам нужно держаться избранного курса и проявлять терпение.