Вашингтон горел желанием как можно быстрее покончить с этой некрасивой историей. Из Норт-Кастла в Таппан пленники отправились в сопровождении тяжеловооруженных пехотинцев; майор Джон Андре и Исав Морган должны были предстать перед собранием старших офицеров.
И снова Андре и Исав скакали верхом, и снова их руки были связаны. Вот только на этот раз они не играли никаких ролей. Скрывать больше нечего. Их судьба зависела от одного человека — Джорджа Вашингтона.
Суда не будет. Секретных агентов выслушают, доказательства рассмотрят, старшие офицеры изложат командующему свое мнение. Но приговор вынесет Вашингтон. Исава и Андре утешало одно: Вашингтон слыл человеком сострадательным.
— Стой!
Конвой замер.
— Нет, только гляньте!
В голове колонны что-то происходило. Несколько офицеров, сопровождавших пленников, подъехали к двигавшимся им навстречу людям. Ропот нарастал. К пленникам направлялись три солдата и сержант. Вокруг них образовалось нечто вроде свиты. Чем ближе они подходили, тем шире улыбался Джон Андре.
— Как в столовой Абигайль, — пробормотал он. Мрачное выражение покинуло его лицо, оно смягчилось.
Рядом с лошадью Исава остановилась его зеркальная копия — Джейкоб. И все вокруг, даже четыре бесстрастных конвоира, принялись изумленно переводить взгляды с одного брата на другого. Слышались восклицания: удивительно! жутко! точно отражения!
Некоторое время Джейкоб упрашивал командира конвоя позволить ему поговорить с братом. Молодой человек клятвенно обещал вернуть пленника целым и невредимым через десять минут. Но офицеру этого было недостаточно. Тогда один солдат, пришедший с Джейкобом, поручился за него, сказав, что они вместе воевали при Саратоге. И даже после этого офицер колебался — слишком уж серьезным было предъявленное Исаву обвинение. Наконец Джейкоб прибег к последнему доводу. «Вполне возможно, — сказал он, — это моя последняя встреча с братом». Офицер сдался.
Исав и Джейкоб стояли на берегу реки Гудзон. Два конвоира расположились чуть выше, прямо над их головами. Они повернулись к братьям спиной. Конвоирам было приказано обеспечить молодым людям максимальное уединение. Если пленник попытается бежать, Джейкоб подаст сигнал тревоги. В этом случае конвой будет стрелять на поражение.
Первые несколько минут братья молча разглядывали друг друга. Один — в американской форме, с мушкетом в руках, другой — в гражданском платье. Исав потирал затекшие запястья — с него сняли веревки.
— Ты похудел, — заметил Джейкоб.
— Армейская жизнь. А ты выглядишь хорошо. Говорят, тебя ранили.
— Несерьезно.
— Что слышно об отце? Он по-прежнему во Франции?
Джейкоб покачал головой.
— Он в Бостоне.
— Как мама? Мерси? — Исав сам удивился тому, как легко он произнес имя бывшей возлюбленной. Теперь его сердце безраздельно принадлежало Абигайль.
— Мама чувствует себя относительно хорошо и Мерси тоже.
— Что ты имеешь в виду, употребив слово «относительно»?
Джейкоб побагровел.
— Да как у тебя совести хватает задавать такие вопросы после того, что ты сделал с Мерси и мамой?! — крикнул он.
Эта вспышка была такой неожиданной, что даже конвоиры оглянулись. Не увидев ничего из ряда вон выходящего, они снова повернулись к братьям спинами.
— Я не сделал ничего такого, чтобы их расстроить, — твердо сказал Исав. — Я поступил так, как счел нужным.
— Да ты сам-то себя слышишь?! Ты сделал все возможное, чтобы их огорчить! Ты мог войти в дом и поговорить с ними, мог написать отцу. Так нет: ты, как тать, прокрался в библиотеку и украл Библию… А еще стал предателем. Ты опозорил Морганов на века! Ты хоть понимаешь, что после твоего побега мой командир проверяет меня десять раз на дню? Люди больше не доверяют Морганам. Из-за тебя на нас клеймо предателей!
Для Исава это было ударом. До этой минуты он ни разу не задумывался над тем, как скажется на близких его переход на сторону врага.
— Я не мог больше врать самому себе. Я англичанин. И всегда им был.
— Ты предатель и всегда им был. И сейчас ты получишь за предательство сполна. Мне жаль тебя.
Эти слова удивили их обоих. Мир стремительно менялся, и все же некоторые вещи оставались неизменными. Близнецы всегда думали по-разному.
— Я с радостью приму то, что мне суждено, — сказал Исав. — Но во имя Господа Бога прошу тебя сделать для меня одну вещь.
Джейкоб скептически глянул на брата.
— Майор Андре… Он хороший человек, преданный друг. Поверь, он не совершал никаких преступлений. Он выполнял свой долг.