Сведения о ранении Исава могли просочиться в Нью-Йорк. В конце концов, сцену у реки видело много людей. И если среди них был шпион, провала не избежать.
Молодой человек переносил боль философски. Он утешал себя тем, что теперь ему не нужно будет задумываться, на какую ногу хромать. Плохо, конечно, что рана так ноет. Но лучше уж боль в ноге, чем петля на шее.
До штаба генерала Клинтона Джейкоба везли на телеге. Это позволило ему привыкнуть к своему новому положению. Столько английских мундиров он не видел со времен битвы при Монмуте, а в ту пору эти ярко-красные мундиры служили для него мишенями. Вот и сейчас его руки бессознательно тянулись к оружию.
Генерал Клинтон оказался приятным круглолицым мужчиной с коротким широким носом и стрижеными седыми волосами. На макушке у него уже сквозила проплешина. Над добрыми глазами кустились темные брови. Когда речь заходила о майоре Андре, в глазах генерала закипали слезы (о том, что майор казнен, в Нью-Йорке еще не знали).
— Можете ли вы что-то предпринять для его спасения? — спросил Джейкоб.
Он расположился на стуле с высокой прямой спинкой, генерал сидел облокотившись на стол. Клинтон ни на минуту не усомнился в том, что видит перед собой Исава. Когда молодой человек вошел в кабинет, генерал отечески его обнял.
«Видели бы меня сейчас парни из Вэлли-Фордж», — подумал при этом Джейкоб.
Довольно быстро он сообразил, что столь сердечной встрече он обязан Андре, а не Исаву. Поняв это, Джейкоб почувствовал себя свободнее.
— Я сделал все, что мог, — ответил Клинтон голосом, полным разочарования. — Дважды садился писать генералу Вашингтону письма и дважды их рвал. Вашингтон увидел бы в них только сентиментальные разглагольствования. К тому же мои угрозы не возымели бы действия на старикана.
Из горла молодого человека вырвался нервный смешок — он даже подумал, не внести ли слово «старикан» в свое донесение. Однако тут же заставил себя собраться.
— А обмен пленными?
Клинтон кивнул, подтверждая, что они думали над этим.
— Так мы вернули Андре из плена в Канаде, — ответил он. — Но тогда его положение было предельно ясным — военнопленный. К сожалению, на этот раз речь идет о шпионаже. — Клинтон выругался и ударил кулаком по столу. — Почему он не выполнил мой приказ? Вы же присутствовали при нашем разговоре — я все объяснил предельно ясно.
— Да, сэр. — К счастью для Джейкоба, вопрос был риторическим.
— Все объяснил! — Еще раз с чувством повторил Клинтон. — Ни при каких обстоятельствах не заходить на вражескую территорию! Почему он пошел? Почему?
Джейкоб надеялся, что и этот вопрос риторический — ответа на него он не знал.
Клинтон сочувственно глянул на собеседника.
— Знаю: я ставлю вас в затруднительное положение. Ваши отношения с Арнольдом напоминают мои с Андре. Тем не менее лично мне Арнольд неприятен. Уж прошу меня простить. Он выманил вас на берег, затащил на вражескую территорию, заставил переодеться. В результате возникла тупиковая ситуация! Судить должны были Арнольда, не Андре.
— Согласен.
Клинтон сочувственно улыбнулся.
— Для вас эта ситуация вдвойне тяжела: как-никак они оба ваши друзья. Жаль, Арнольд не может вас поприветствовать, он приболел.
Джейкоб подавил вздох облегчения. Он вовсе не жаждал увидеть Арнольда — перехитрить его будет намного сложнее.
— Как ваша нога?
— Болит. А так все хорошо.
— Как я понимаю, вас подстрелил брат.
Джейкоб весело рассмеялся.
— Да, на это я не рассчитывал. Здорово же я ошибался на его счет! К счастью, он не может похвастаться меткостью.
Клинтон усмехнулся.
— Чем вы намерены заняться? Со слов Андре я знаю, что вы хотели как можно быстрее перебраться в Англию.
— Если вы не возражаете, я задержусь ненадолго — пока не выяснится судьба Джона и не заживет нога.
Клинтон откинулся в кресле, давая тем самым понять, что аудиенция подошла к концу.
— И если я что-то могу для вас сделать, — добавил Джейкоб, поднимаясь, — если могу вам как-то помочь, я сделаю это с величайшим удовольствием…
Клинтон поднялся с кресла и дружески потрепал Джейкоба по плечу.
— Буду иметь вас в виду. Но сейчас для вас главное — выздороветь. Я знаю, вы жили у Андре. Можете пользоваться этим домом.
— Спасибо, сэр, это очень любезно с вашей стороны.
«Но было бы еще любезней сказать мне, где он находится», — подумал Джейкоб. И в ту же секунду сообразил, как выкрутиться из этого затруднительного положения. Он сделал шаг и застонал.