Солнце уже поднялось довольно высоко, когда Исав и Абигайль разомкнули объятия и произнесли последнее «прости». Молодой человек вернулся в особняк Андре, сменил одежду и отправился к брату.
— Они что, специально посылают тебя мучить меня? — процедил Джейкоб, рывком садясь на койке.
За спиной Исава захлопнулась дверь, и послышался уже знакомый щелчок замка.
— Будь поприветливее. Я твой единственный друг в Нью-Йорке.
— Тогда мне крышка. — Голос Исава поражал своей угрюмой серьезностью.
— Здесь темно, но, по-моему, ты стал слишком бледным.
Джейкоб вытянул вперед руки и принялся разглядывать их тыльную сторону.
— Меня выдержали как доброе вино, — безжизненно произнес он. — Осталось завтра откупорить мою макушку — и айда пировать.
Исав вспомнил, как в Таппане им овладело чувство безысходности — оно было таким же пронзительно холодным, как этот винный погреб.
— Абигайль передает тебе привет.
Джейкоб безразлично дернул плечами.
Сейчас, когда он находился в погребе, в двух шагах от брата, Исава охватили сомнения. В своем воображении он нарисовал идеальный, не имеющий никакого отношения к реальности портрет Джейкоба. Встретившись с братом лицом к лицу, уловив в его голосе саркастические нотки, Исав моментально вспомнил свои прежние чувства. Он не любил брата; да и Джейкоба не смягчила близость смерти, он по-прежнему враждебно относился к Исаву. Если хорошенько подумать, это и впрямь странно: неприязнь к Исаву заглушала в Джейкобе даже страх смерти.
Исав подавил дурные чувства.
— Помнишь мое последнее посещение?
— С тех пор я ни о чем другом не думаю, — сумрачно усмехнулся Джейкоб. — До сих пор мучают ночные кошмары.
— Я рассказывал тебе об отце, о его приезде в Таппан…
Джейкоб ничем не дал понять, что помнит, о чем идет речь.
— …он сказал, что хотел бы поменяться со мной местами.
Пустой взгляд.
— …ты знаешь, он готов умереть…
— Да помню я, помню! И что с того?
— Ты еще пошутил, что мы могли бы поменяться местами…
Молчание.
— Помнишь?
— Разумеется. Тебе эта идея не понравилась. Дай-ка я угадаю: ты передумал?
— Верно.
— Не смешно, Исав.
Джейкоб снова улегся.
— Я не шучу. Послушай…
Он оглянулся на дверь. На всякий случай приглушил голос.
— План такой. Мы переоденемся. Ты выберешься отсюда и пойдешь к Абигайль. Она проследит, чтобы ты прошел через кордоны и добрался до американцев.
Глаза Джейкоба были закрыты, лицо бесстрастно.
— Что скажешь? — гнул свое Исав.
— Уходи.
Исав подошел вплотную к койке.
— Снимай сюртук. — Исав начал расстегивать на себе пуговицы.
Джейкоб вскочил так быстро, что Исаву пришлось отскочить назад.
— Чего ты добиваешься? — Размахивая руками, закричал Джейкоб. — Если пытаешься сделать меня несчастнее, ты достиг своей цели. А теперь — вон!
— Ты мне совсем не помогаешь…
— Хочешь помощи? Позови охрану, выйди через дверь и никогда не возвращайся. Как тебе такая помощь?
Исав стал застегивать пуговицы.
— Прекрасно. Умереть. Вот чего ты хочешь. — Он двинулся к двери.
— Вот чего я хочу! — завопил Джейкоб. — Я всегда хотел сдохнуть, и я не позволю тебе получить такое удовольствие сдохнуть за меня.
Опять ерничает. И тут Исав осознал, что брат не принимает его всерьез. Видимо, Джейкоб подозревал его в уловке и даже злой шутке. Нет, уходить нельзя. Брат должен понять, что его намерения серьезны.
— Ты всегда был тугодум, — начал он. — Как мне заставить твои нерасторопные мозги шевелиться? Я предельно серьезен. Я намерен обменяться с тобой одеждой. Две минуты — и тебя здесь нет. Ты вернешься в Бостон, к Мерси и Во. Я готов умереть за тебя.
Прямое попадание. Мерси и Бо помогли Исаву пробить стену Джейкобова упрямства.
— И зачем тебе это нужно?
— Что если я скажу, что решил пойти на это, потому что мы братья?
Джейкоб насмешливо отмахнулся.
— Это последний из аргументов, которому я поверю.
— Ладно, это не главное.
— И что же главное?
Исав прислонился к двери и скрестил на груди руки. Не поднимая глаз от пола, он проговорил: