Бабушка кивнула и я прошёл в туалет, где в ванной тоже лежал кот, пятнистый и пушистый. И, помыв руки в раковине, я мокрыми ладонями провёл по штанам камуфляжа, сзади и спереди, смывая шерсть. Ополоснув лицо, я взглянул в зеркало. Усталое и сонное, но всё еще молодое тело пахало на своих ресурсах.
Вот в армии есть 4 часа для сна на сутках, а у ментов такой прерогативы нет, ты заступаешь и работаешь до победного. А после суток — подведение итогов со взводом, экзамен и обязательные занятия по служебной подготовке. Не мудрено, что многие менты наступают на пробку, потому как, что у той же стриптизёрши Иры, на фоне эмоциональной нагрузки возникает бессонница. Хотя Ира — это другое дело.
— НеблагодаАная, ты пИивела в мой дом полицаев! — прозвучало сверху через перекрытия потолка.
— Нет, Мойша-сан, но ты можешь наказать меня. Ведь ты мой господин, раз купил меня на рынке наложниц в Токио!
Я поднял голову вверх, всё-таки стены тут тонкие и выключив кран вышел из туалета.
Попрощавшись с бабушкой, я порекомендовал ей помимо Ново-Пассита еще и беруши, или вату, пока участковый не угомонит её соседей сверху. Бабушка закивала, для неё слово «участковый» было чуть ли не синонимом царя и бога. И я направился вниз с чувством если не выполненного долга, то хотя бы выполненного минимума.
И Петровых тоже понять можно, а что на их месте делать, если чувства угасают со временем? Любовников и любовниц заводить? Лучше уж ролевые игры. Я улыбнулся, вспомнив вчерашних ролевиков в доспехах и рясах и сегодняшнюю парочку. И те и те играют в ролевые игры, но есть нюанс!
А выйдя на улицу, я подошёл к экипажу и, сев внутрь, отдал Лаечко его папку.
— Уже доложил? — спросил я у Саши.
— Ага, просили рапорт завезти, — произнёс старший.
— Объяснение, — произнёс я.
— Ну да, его. Башка уже не работает, под конец работы.
И мы рванули с места, называемого в простонародье Первачём, до РОВД, что располагался чуть дальше Южки по Нахимова, через Транспортное кольцо. Память Славы щедро делилась картами местности, будучи ребёнком, он многое тут облазил, знал каждый гараж, каждый лаз под трубой теплопровода, даже учился в школах этого района. Но почему он снимает квартиру, я так и не узнал, видимо, какой-то болезненный семейный опыт, с которым еще придётся разобраться.
В РОВД было тихо, собственно, дальше дежурки я и не проходил, а, просунув объяснение в окошко, произнёс:
— Нам бы копию с резолюцией принятия.
— Копию говоришь, — проговорил дежурный, целый майор. — Это же листы надо искать. Ну что делать, мы же вас туда послали…
Я молчал, позволяя майору пройти все стадии от отрицания до принятия (о, усечённый курс психологии от Кузнецова загрузился). Ну как «психологии», это больше похоже было на народные примеры или на отдельные тезисы, типа по Фрейду если человек обрывает с бутылок этикетку, то он сексуально неудовлетворен… А как быть с той же Ирой, что хлещет вино из горла и пытается уснуть методом соблазнения росгвардейца?..
В общем, Слава был не психолог, он больше походил на деревенского парня, который особо ни к чему не стремится, вот только он был городским. Из примечательного у него была одна особенность, которую я уже успел частично распробовать, в это времени это называется харизма, женщины и девушки видели в нём того, с кем было бы отлично, как они тут говорят, замутить отношения.
Листок ксерокопии был мне отдан, и на нём был поставлен синий штамп, в котором умещалась рукописная роспись дежурного по РОВД, и дата.
— Спасибо за службу! — похвалил меня дежурный.
И я, взяв под козырёк, проговорил: «Служу России!» — и вернулся в экипаж с ксерокопией.
— В отдел? — спросил Дима.
— А сколько у нас мушкетов? — вдруг начал Саша, видимо, вспоминая шутку Мельникова про мушкетёров.
— С-сука, — выдохнул Дима, — У тебя еще силы есть на шутки.
— Два пистолета, один автомат, две переносные рации, остального всего по три, — улыбнулся я краешками губ.
— Вам наливают что ли на адресах? — спросил водитель и повёз нас в отдел ОВО.
— Смотри, что есть? — широко улыбнулся Лаечка, показывая телефон, на котором у него откуда-то была фотка сидящих на кровати еврея и загримированной японки. Видимо, как-то снял их незаметно.
— Вчерашних не снял, рыцарей? — спросил я у него.
— Вчерашних не успел, размыто получились, — разочарованно сообщил на весь экипаж старший.
Отдел оживал, приходили водители, занимались машинами, которым еще предстоит работать целые сутки. А мы стояли, с тыла. В какой-то момент заступающая смена построилась, и дежурный новой смены скомандовал: «Заступить по постам и маршрутам! На охрану общественного порядка и имущества собственников по договорам!» С этого момента мы могли идти разоружаться. И все втроём пошли «сдаваться», отдавая уже новому дежурному броню, каски и спецсредства.