И, не успев сделать и шага к пню, чтобы погрузиться в траву по пояс, как что-то сильно и больно ударило меня в грудь и в лицо, словно меня огрели бревном сразу дважды.
Весь этот сияющий мир резко дернулся, как пленка со сбитой кадровкой. Боль на мгновение вернулась — не острая, а тупая и сокрушительная, вышибающая весь воздух разом. Восторг в глазах погас, сменяясь шоком непонимания.
А внутри уже растекался ледяной холод, я уже лежал на спине, направляя «Сайгу» в сторону своих ног. Медленно и тяжело, как то самое дерево, я прицелился вперёд. Небо над головой всё также сияло, но адреналин выделился, добавляя мне трезвости, а, расплываясь в мутных грязных пятнах, из травы ко мне шло нечто страшное, зелёное и пушистое, бронированное, с маской с цифрой «3» на лице.
Мой мозг уже обрабатывал запоздалый звук затвора бесшумного пистолета: ч-ч-чк… ч-ч-чк.
А после пришло понимание, что в меня стреляли.
Тройка шёл вперёд, хромая, целясь, выискивая мой силуэт в траве, и я выстрелил ему в грудь из «Сайги». Просто потому, что бы поговорить с ним, пока у него инициатива, не получится. И его отбросило от меня, и сразу же за этим я услышал еще два щелчка. Он стрелял в мою сторону, не целясь, в надежде зацепить.
— Эй, ликвидатор номер три! Я ликвидатор номер 4! Предлагаю больше не стрелять! — выкрикнул я, но в ответ молчали, ждали. — Братух, у нас с тобой один враг, и это ТиДи, но если ты не одумаешься, я не буду тебя уговаривать, а просто сейчас закачу к тебе гранату и изрешечу траву из РПК!
— Чем докажешь, что ты Четвёрка? — спросили меня.
— Ничем, я маску оставил у дороги на сосне, чтобы сотовый выложить, чтобы меня не запеленговали. Единица, Двойка, и Пятёрка мертвы. Хотя трупа Пятёрки я не видел, — ответил я.
— Ты я вижу ранен, чем тебя⁈ — спросил Тройка.
— Сброс с дрона. — коротко ответил я смотря в высокую траву.
— Ты сам бы себе поверил? — спросили у меня снова.
— А ты думаешь, этот враг бы юлил? Он мне при входе моё досье зачитал и про то, что хочет анархо-коммунизм построить с прямой демократией.
— Ты слишком быстро говоришь для раненного. — заподозрил что-то Тройка.
— Я одну четвертую пакетика съел после ранения, это эйфоретик какой-то, вот хочется общаться, а стрелять тоже хочется, но меньше.
— Зачем тогда по мне стрелял? — не понят Третий.
— Так ты в броне, чёб не пальнуть? — подобрал я единственный нормальный, на мой взгляд, аргумент.
— Активированного угля выпей, хотя ты всё равно будешь словно фея, со всеми дружить часа два. — посоветовал мой собеседник.
— Как видишь, мне дружба стрелять не мешает. — ответил я.
— Что за шлем у тебя? — спросили из травы.
— Японский, кевларовый, твой пистоль держит, только ты мне походу зуб сломал.
— А ты в каком районе работал? — спросил Тройка, всё еще не показываясь.
— Кировский, была одна ликвидация в Октябрьском.
— А я в Златоводско-сельском. Короче, раз ты пуленепробиваемый, я сдаюсь, веди меня к своему босу!
— Дядя Миша так и сказал валить, но я решил, что надо мудака одного с собой взять. — произнёс я.
Тройка показался из травы и шёл мне навстречу, на нём был зелёный маскхалат, под которым угадывалась броня, а маску с тройкой скрывали искусственные листья, в его руке был ПБ.
Я встал и тоже опустил оружие.
— А я-то думал, я один, — произнёс он, осматривая меня.
— Меняю «Сайгу» на воду. Есть вода? — спросил я.
— Да, брат… Хорошо, что я додумался эту дрянь не пить, а только на язык попробовал. Энергию-то оно даёт, но и превращает тебя в любвеобильную мишень.
— Дай воды, если есть, потом поговорим. Меня ранило, я, чтобы боль не чувствовать, одну четвертую выпил. Жажда дикая, двигаться хочется и говорить. — выдохнул я ощущая как внутри всё пересохло.
— На, — протянул он мне фляжку. — А где твоя?..
— А где твоё оружие? — ответил я, вопросом на вопрос, отдавая ему «Сайгу» и снимая шлем.
— Оружие в машине сгорело. ПБ — всё, что есть. — покачал головой Тройка, видя, как я пью воду, и достаю из аптечки уголь, закидываясь им.
— А я выпрыгнул вовремя. — ответил я. — Ты, кстати, что тут залёг?
— Думал темноты дождаться и ударить, чтобы он дронами не мог меня засечь.
— Не. Дроны ночью видят всё. Погиб бы зря только. — покачал я головой отдавая фляжку.
— А варианты какие? — спросил у меня Тройка закрепляя фляжку на ремне под маскировочным халатом.