— Вот и хорошо, — удовлетворённо заметил Заяц. — Цвет лица уже лучше. Теперь можно работать. Местную будем делать, общий наркоз тебе ни к чему. Но если станет страшно или неприятно, скажи.
Я еле-еле кивнул. Говорить больше не хотелось. Усталость накатывала такой густой волной, что хотелось просто провалиться в небытие. Но сознание, очищенное от дурмана, стало острым и ясным. Я чувствовал каждое прикосновение.
Сначала обработали бедро чем-то холодным, потом по периметру дыры обкололи рану. Сначала жгучий холод, потом ощущение распирания, а через минуту — ничего. Я слышал, как Заяц командует сестрам, отдавая тихие распоряжения.
И потом началось самое странное.
Я не чувствовал боли. Совсем. Но я чувствовал всё остальное. Ощущал лёгкие рывки и натяжение тканей, когда доктор работал инструментами. Это было похоже на ремонт механизма. Отстранённо. Уверенно.
В какой-то момент я услышал звонкий звук — и понял, что это извлекли осколок из бедра. Звон металла о металл, когда предмет клали в стальной лоток.
Было не страшно и не больно. Было пусто. Та самая пустота, которая наступает после адреналина, страха и химического кайфа. В ней плавали обрывки мыслей: сегодня я вернулся живым, а вот парни и Первая нет, надо будет в церковь заехать, свечки поставить. Интересно, кто встречает после смерти души ликвидаторов?
Взгляд мой блуждал по потолку, по стенам, заставленным стерильными шкафами. Уловил движение — одна из сестёр подошла к капельнице, поправила регулятор. Её глаза над маской встретились с моими. В них не было ни жалости, ни страха. Была профессиональная, почти механическая собранность.
— Руку сейчас тоже зашьём, — объявил Заяц. — Там проще, края ровные. С ногой закончили, ткань и железку убрали.
— Ткань? — спросил я.
— Ну да, осколком затянуло, кусок. Поставил дренаж, пусть заживает рана. Перевязки ежедневные вам обеспечим.
Я снова закрыл глаза. Теперь в темноте не было психоделических картин. Была только усталость, тяжёлая и всепоглощающая. Звуки стали отдалёнными: шелест перчаток, лёгкий звук хирургической стали, сдержанные медицинские реплики.
Последним, что я осознал перед тем, как сознание окончательно поплыло в сторону забытья, был голос Зайца, уже без прежней шутливости:
— Четвёртый, я не хочу вас пугать, но у вас тут…
Глава 11
Кто встречает ликвидаторов?
— Что? Гениталии оторвало взрывом? — пошутил я, а ведь я был жив. А что может быть страшнее? Одно яичко подарить сибирской тайге?
— Я у вас несколько впившихся клещей вижу.
— Блин, я-то думал, что-то серьёзное, — выдохнул я.
— В нашей полосе это и есть серьёзно, — голос Зайца сразу стал сухим и деловым. Веселье из его глаз исчезло, будто и не было. — Лисички, пробирку мне чистую с крышкой. Мы их сейчас уберём.
Он орудовал специальным изогнутым пинцетом, вращательными движениями извлекая первого паразита, и бросил его в небольшую пробирку с ваткой на дне.
— Поймали тебя в лесу, значит. Эндемичная зона по энцефалиту и боррелиозу тут у нас везде. Ты, Четвёртый, привит от энцефалита? — спросил он, уже извлекая второго клеща.
— Не помню, надо в личной карте сержанта смотреть, — пробормотал я, наблюдая, как сестра смазывает места присасывания. Холодок по коже был почти приятным.
— С иммуноглобулином у нас хорошо, — тихо произнёс Заяц, бросив последнего клеща в пробирку. Он закрутил её пластиковой крышкой и подписал маркером: «Четвёртый, время укуса — 12.00». — Ладно, раз не помнишь, давай поставим. Лисички, готовьте иммуноглобулин, стандартную дозу.
Он повернулся ко мне, объясняя на ходу:
— Это сыворотка. Колется внутримышечно, если с момента укуса прошло не больше 96 часов. А твои укусы, судя по всему, свежие совсем. Значит, укол имеет смысл. Это не стопроцентная гарантия, но резко снижает риск развития болезни.
Я молча кивнул, чувствуя, как к усталости добавляется еще и сонливость. Ещё один враг, поджидавший в траве, пока я сражался с машинами. Природа не выбирала сторон, она просто была вокруг наших дрязг и готова была сожрать любого кто имеет неосторожность находиться в её владениях.
Тем временем одна из сестёр уже готовила шприц с прозрачным раствором, а вторая подала Зайцу упаковку с таблетками.
— А это — доксициклин. Курс на пять дней. Экстренная профилактика боррелиоза, он же болезнь Лайма. От неё прививки нет, но если вовремя начать пить антибиотик — болезнь почти наверняка не разовьётся. Пить начнёшь сегодня. И наблюдай за собой: если вокруг ран появятся красные кольца, температура, ломота сразу сигнализируй Еноту.