Я улыбнулся, и эту улыбку стоило воспринимать как «спасибо», но скорее всего я не приеду никогда. Я покидал территорию «святой земли» и только сейчас увидел, что она огорожена дорожкой из белого мела толщиной в полметра, и эта дорожка вела налево и направо и, скорее всего, огибала всю «святую землю».
Простите меня, Высшие сферы, если вы есть, но давайте я буду пока считать, что у меня ПТСР на фоне усталости, а не какие-то демоны и бесы, вселившиеся в людей, ждущие меня на другой стороне мелового круга.
Позовите, блин, Вия, а-то паночка воскресла и отжигает.
А садясь в машину, я увидел три пропущенные от Иры.
Бляха-муха, что там ещё⁈
И я, кажется, знаю, зачем мне Енот показал Шестнадцатого. Чтобы…
Глава 15
Прикомандированный
А показали мне Шестнадцатого для того, чтобы я воочию увидел, что случается с людьми, кто слишком уж много уделяет внимания своим внутренним переживаниям.
«Свои я три скворечника давно повесил». Значит, вот что бывает, если захочешь уйти — тебя просто оставляют в качестве консультанта. Скорее всего, Шестнадцатому предложили какое-то «выпускное» довольствие, просто он не взял. А кирпичами ему возить пенсию и ставить поддоны возле мелового круга — такое себе. Нет уж, лучше уж с галлюцинациями, чем так.
— Ал-ло. — протянул я, набрав Иру.
— Привет. — произнесла она, — Приезжал Аркадий, я всё подписала.
— Отлично. Я уже еду домой.
— Я очень рада, что теперь между нами не будет секретов. И я очень рада, что ты не бандит и не террорист.
— А я-то как рад. Но на всякий случай не говори таких слов по телефону.
— Хорошо. Слушай, я присмотрела двух щенков среднеазиатской овчарки, давай купим?
— Давай, но кормить и ухаживать за ними будешь ты. — согласился я.
— Они в Багашово, сегодня съездим?
— Я только из Курлека выехал, дай мне минут пятьдесят.
— Хорошо. — проговорила она, и я продолжил добираться домой.
А через час мы уже выезжали из города в сторону аэропорта, а ещё через двадцать минут упёрлись в высокий забор из профнастила в селе Багашово. Из-за забора доносился грозный лай, от которого по спине пробегал холодок, даже если знать, что существо на цепи и за забором. Калитка открылась, и нас встретил мужик под пятьдесят, широкий в кости, с мордатым бородатым лицом. За ним вышагивал взрослый алабай, размером с телёнка. Пёс оценил нас одним взглядом и, удостоверившись в решении хозяина впустить, развернулся и пошёл вглубь двора.
— Здрасьте, я Фарход. — представился мужик, пожимая мою руку так, что кости хрустнули.
— Вячеслав. — произнёс я.
У нас в зале есть дураки, которые жмут ещё жёстче, так что этим меня не удивить. И я вошёл следом за хозяином, а сразу за мной шла Ира. Его двор был царством собачьего порядка, сразу же бросался стоящий у самого дома просторный вольер, аккуратные будки, и как ни странно, никакого лишнего запаха. В центре вольера, на постеленной соломе, копошилось с пяток щенков.
Они были пушистыми и неуклюжими, с огромными лапами, больше лап Рыжика, трое из них топтались на подстилке двое спали. Но даже в этом возрасте в них чувствовалась порода — массивные головы с уже обозначенными скулами, тёмные, внимательные глазки-бусинки и спокойная, не суетливая уверенность. Они не бросились к нам визжащей толпой, а, виляя купированными хвостами, встали, вытянув морды, и изучающе обнюхивали воздух.
— Вот они, богатыри будущие, — похвалился Фарход. — Берите любых — не ошибётесь. Порода чистая, отца вы видели в холке 93 см, мать 85 см. Все родственники чемпионы Области, документы подтверждающие родословную от РКФ имеются. Среднеазиат это серьёзный друг и охранник. Им нужна активность, простор и авторитетный вожак.
Далее Фарход стал рассказывать об уходе. Режиме кормления «натуралкой». Про долгие прогулки для правильного развития. Спросил какой у нас дом, есть ли вольер и прочее собачье.
— Главное — сразу показать, кто вожак. У них должно развиться к вам уважение. Слабость они чувствуют за версту. Если ты вожак — они за тебя горло перегрызут. Если нет — сами на шею сядут, станете их персональными слугами.
Пока он говорил, Ира молча наблюдала за щенками. Она присела на корточки, и они медленно, с достоинством, стали подходить к ней. Один, более светлый, с пятнистой шерстью песочного оттенка, тыкался влажным носом в её ладонь. Другой, массивнее и темнее, с проседью на груди, сел напротив и уставился на неё пристальным, почти взрослым взглядом.
— Вот этих, — тихо, но твёрдо сказала Ира, указывая на светлого и самого темного.