— Слава! Что у тебя происходит? — спросил у меня из кармана почему-то включившийся на громкую связь сотовый, Енот Анатолий был, кстати, первый раз за всё время.
— Пятеро с оружием в масках, грабят ТЦ! — выпалил я, целясь в того, кто появился в моём поле зрения с поднятым автоматом. В руках разбойника (а тут явная 162 УК РФ, часть наверное двадцатая) была «ксюха» раненого инкассатора.
— Отступай, у тебя же нет оружия! — прокричал Енот.
— А у них нет ликвидатора. — выдохнул я и, нажав на спуск, направил облако шаров в голову автоматчику.
Вопли сопровождались его падением на пол, минус стрелок, у которого ружьё и АКС-74У, или какая-то чоповская версия этого оружия. Разбойник катался по полу, закрыв руками лицо и глаза, — я не промазал, я навсегда отправил урода во мрак.
— Диман! — завопил и побежал к нему его подельник с ружьём.
А мне сегодня везёт, я ещё не обнаружен, но попадать надо строго в глаза. И я снова нажал на спуск — сказка, а не автомат, никакой отдачи! Правда, и бронебойности никакой. Глаз выбить или зуб — за милую душу, а вот мышечный и костяной каркас человека — увы.
И если первому я вышиб, похоже, оба глаза, то второму я пробил всего лишь левый.
И тут машина рванула из ТЦ, резко, со скрежетом и шумом. Вырванные с «корнями» банкоматы начали втягиваться вовнутрь кузова, скользя по самодельному деревянному мостику. Внутри, наверное, лебёдка! — догадался я.
Прозвучал выстрел, вырывая камни из колонны, за которой я стоял, заставляя меня осесть. Я высунул привод, выпуская шары в слепую, по привычке, наверное.
— Грузи, грузи, грузи! — вопили с фронтальной линии, и ещё две пули пришлись по колонне, за которой я сидел.
Сменив магазин у привода, я кувыркнулся в магазин женского белья, чтобы ещё один выстрел прилетел в стеклянную витрину, сделав её паутиной с дырочкой.
— Забирайтесь в машину! Тут второй мент! — вопили с позиции противника.
А я спешно думал, как мне его перестрелять⁈ Ведь теперь он знает, что я тут.
Идея пришла сама собой, и, выкатив вешалку нижнего белья в сторону выхода, я спровоцировал выстрел, но не по ней, а по мне, — стрелявший был с боевым опытом. А тем временем в холле ТЦ скрипел пол под тяжеленными банкоматами, которые затаскивала лебёдка внутрь кузова. И тут ружьё у преступника щёлкнуло, потратив все патроны. А я уже «летел» к нему, отбрасывая бесполезный привод, чуть ли не на четвереньках, видя, как в проходе стоит человек и отступает к грузовику спиной, снаряжая магазин.
Я выскользнул из отдела женского белья, шлифуя по напольной плитке, тараня плечом ларек с вейпами, и очень спеша к нему, а он отступал и вопил что-то своим товарищам, про то что надо в меня стрелять. А там, внутри грузовика, уже вставала одноглазая фигура, в его руке мелькнул автомат, но я уже пожил достаточно, чтобы отступать, и в моей руке был нож, тот самый тесак сушиста.
Всё, что я делал, — это корректировал свой бег так, чтобы быть на одной линии со стрелком и одноглазым автоматчиком.
И вот, словно в замедленной съёмке, ствол перезаряженного ружья поднимался на меня, но я уже вонзал преступнику нож в шейно-ключичный отдел, сверху вниз, под углом, чтобы достать до его чёрного сердца.
Автоматная очередь сотрясла поддерживаемое мной тело, а я прижался к груди поражённого мной человека. Время текло слишком медленно, а рожок «ксюхи» в руках разбойника казался бесконечным.
Я слышал, как из машины кто-то орал: «Ехай, бля, ехай!»
И, словно под отрывок из песни Шнурова про «ехай нахуй», наконец-то без выстрела щёлкнул спусковой крючок у АКС-74У, а я, вырывая нож из шеи поддерживаемого, снова бежал в сторону отъезжающей машины.
Один из банкоматов жёлтого банка рухнул из открытого кузова, не удержавшись на тросе, открывая обзор на четверых в масках с ещё тремя банкоматами. И я, оттолкнувшись от жёлтого железа, прыгнул, чтобы зацепиться за уезжающий кузов со скользящим по асфальту деревянным мостиком.
Зубы сжались до боли, я катился ногами по асфальту ползком и на скорости забираясь в кузов. И тут один из нападавших подскочил ко мне с пистолетом и, направив ствол прямо мне в голову, нажал на спуск. Но, забыв снять предохранитель, он просто кивнул на меня оружием и тут же рухнул, потому как мой нож уже пронзал ему икроножную мышцу.
Выстрел из помпового ружья прогремел из кузова, стреляли по мне, боясь попасть в напарника, и не зря, ведь я прятался за ним, выламывая кисть и забирая у него пистолет.