Подъехав к ящику на машине, я сходил в гараж за досками, а уже из них, сделал мост на крышу, облокотив доски на заднюю стенку багажника авто, я не с первой и не со второй попытки, но затолкал туда дрон.
Нещадно царапая крышу и задний багажник. Моя внутренняя жаба пыталась возмутиться, но я «показал» ей картинку из памяти, как моя Беха пылает после удара дрона камикадзе, мол, ничего не вечно, если это рабочий инструмент, и она затихла. Дело было за накрытием брезентом и креплением дрона к крыше тросами. В принципе, получилось прочно. Всё-таки надо тележку.
Я взглянул наверх на дом, где в окне мастерской, прикусив губы, стояла Ира наблюдая, как я собираюсь.
Бля…
И я вернулся домой, поднялся на третий этаж и ещё раз её обнял.
— Это просто сборы, — произнёс я ей на ухо и услышал, как она всхлипнула.
— Я не знаю, что хуже: знать, что ты делаешь и кем являешься, или, не ведая, ждать тебя по ночам в надежде, что ты приедешь.
— Попросить взять стиратель памяти на складе, как у людей в «Чёрном»? — произнёс я.
— Ты всё шутишь! Я… я люблю тебя и твои шутки. Но будь осторожен, — выдохнула она и положила руки мне на грудь, смотря куда-то внутрь меня.
В ответ положил свои ладони на её грудь и сжал.
И только это заставило её улыбнуться и посмотреть мне в глаза. Шутки бывают и тактильные.
— Я буду тебя ждать с никому не нужной картиной, чтобы отвезти её на почту фейковому покупателю из какого-нибудь Обнинска.
— Почему из Обнинска? — удивился я.
— Не знаю почему, очень много заказывают из закрытых городов: Обнинск, Ворон, Северск, Саров, Восход, Сибирский, Углегорск, ну и из Питера.
— Ну так, культурная столица, там ценят живопись.
— Я рисую мазню, — выдохнула она.
— Не думай о творческой составляющей, просто работай, как умеешь, — произнёс я.
— Я… — вдруг захлебнулась она, снова убирая взгляд. — Я очень боюсь, что тебя убьют.
— Будешь золотой вдовой. С домом и успешными аккаунтами писательницы и художника.
— Не говори так! Блядь, Слава! Чтобы вернулся живым! Ты меня слышишь⁈ — закричала она, ударив меня кулаками по груди.
— Да, мой вождь! — произнёс я и поцеловал её в горячие и влажные от слёз губы.
А далее была дорога. Долгая дорога через город и реку. И меня даже остановили на посту ГАИ, а я, показав удостоверение, сообщил, что еду к тёще на фазенде работать, но если им нужно меня задержать для каких-нибудь процедур, я с удовольствием не поеду никуда. На что мне поулыбались и, сказав «хорошей дороги», отпустили.
Однако на трассе, чуть за постом, я увидел в зеркале заднего вида проблесковые маяки: патруль ГАИ догонял меня и голосом попросил прижаться к обочине, буквально: «Хайлендер А435ЕН, прижмись вправо и остановись, пожалуйста.»
Последнее слово было добавлено через небольшую паузу. И я остановился, открыл дверь и вышел. Конечно, мог бы не выходить, но гайцы тоже менты, хоть и нет-нет да и «продают» полосатую палочку. Хотя, наверное, сейчас уже такого нет.
— Что-то случилось, парни? — произнёс я, идя к ним и блокируя брелком из кармана окна и двери авто.
Лейтенанты вышли мне навстречу.
— Ты же Кузнецов, тот, да? — спросил первый, что повыше и похудощавее.
— Ну да, я Кузнецов, — произнёс я.
— А я проверил и думаю, ты — не ты. Это же шрам от ножа на лице? — спросил он же.
— Он, — кивнул я, доставая сотовый и смотря на время. Начало двенадцатого.
— Слушай, ты вообще машина! Как в игре, с ними расправился. А вчера на Щите и Лире тебе орден дали, да? — спросил другой гаец и почему-то посмотрел на мою грудь, словно я орден должен везде с собой носить.
— Ну да, дали. И до сержанта повысили.
— Эх, — протянул низкий. — Лучше б премию выписали.
— Слушай, ты спешишь, наверное? Давай селфи сделаем? — предложил первый.
— Давайте, — кивнул я.
Мы встали в обнимку, словно лучшие друзья, и несколько раз сделали селфи, а потом второй остановил палкой водителя случайного авто и попросил сфоткать нас чуть в отдалении.
Потом же мне пожелали доброго пути и, пожав руку, сказав, что я капитальный красава, отпустили.
Оставалось лишь гадать, зачем им со мной селфи. Но не успел я проехать и десяти километров, как на селе Кандинка меня снова остановил патруль. И, судя по улыбающимся гайцам — лейтенанту и старшему лейтенанту, — я понял, что это тоже за селфи. Следующий после этих, экипаж ждал меня на Калтае, а это 20-й километр от города. Благо, до «Прометея» было совсем рукой подать.