— А там кулеры да, воздух нагоняют, а если местность загазованная он воздух чистит как противогаз?
— Тогда поверх надо медицинскую маску от ковида надеть. И норм будет, — пошутил я.
— Да ты угораешь, — судя по интонации, спецназовец под балаклавой улыбнулся.
— А чё это за обвес на шлеме? — спросил снова он.
— Это экран для того, чтобы с дрона смотреть, можно ПНВ повесить.
— Круто, можно шлем померить?
— Четвёртый. Выдвигайтесь на базу! — проговорил мой сотовый.
— Прости, друг. Хорошего дня, — произнёс я и лёгким бегом выдвинулся к машине.
Найдя её там же, где и оставил, снял с номеров скотч, я снял с себя броню и всё сложил на заднее сидение. И, развернувшись, поехал в город.
— Тебе медицина нужна? — спросил у меня Енот.
— Сам всё заклею и обработаю, — выдал я. — Ты где пропадал?
— По протоколу тренировки твоя связь с куратором должна была отключиться, что повысило бы уровень стресса, — ответил мне Аркадий.
— Часто такие тренировки бывают? — спросил я.
— От случая к случаю. Отрабатываются роли каждого из подразделений и согласовываются на самом верху сценарии.
— Ясно. Вы мне выходной дадите завтра или я приеду, а в конверте будет письмо с надписью «Ликвидация»?
— Не от меня это зависит, я обеспечиваю другие твои функции, — уклончиво ответил он.
И, не став уточнять, какие функции он обеспечивает, я поехал в город, а перед самым въездом заглянул на заправку и купил бутылку воды на полтора литра и, сев в машину, прильнул к ней. Из недопитой бутылки я помыл руки и ополоснул голову, а сам бутыль бросил назад, к броне и оружию.
И лишь тогда я продолжил свой путь домой. Время на часах было три часа тридцать минут. А я мечтал, что через полчасика я приеду и приму валерьянку, успокоительные и глицин. С одной стороны, работа как работа, с другой — всегда могут дёрнуть, а телефон вообще не отключается.
Путь занял столько, сколько я и планировал, а, заехав в гараж, не успел я из него выйти, как ко мне на грудь бросилась Ира, обнимая и целуя солёного меня.
— Ну что, как прошло? — спросила она.
— Хорошо прошло, я чудесно потренировался, — ответил я, и мы пошли домой.
А уже дома я попросил принести мне аптечку и пинцет, клейкую ленту и перекись. Сам же пошёл в душ. Скинув с себя все шмотки, я настроил воду и направил на себя лейку.
— Ой! — вскрикнула Ира, а я, открыв глаза, увидел, что она прошла ко мне в душ.
И было от чего: с моих стоп стекала кровь, а широкая кровавая лужа убегала в слив.
— Ты сказал, что хорошо всё прошло, — произнесла она.
— Более чем, — ответил я.
— Это пулевые отверстия? — спросила она.
— Да не, пневматика просто, — отмахнулся я и ира положив то что я просил на пол, медленно развернулась и вышла. Я же домылся, а потом взял полотенце и вытер себя всего, конечно замарав его в крови. Но с моими доходами я могу себе позволить другое. А потом я взял пинцет, сел на край ванной и, прижав рану на ноге рукой, заглянул в неё. Там был блестящий шарик. Смазав пинцет спиртом, я полез в рану и вытащил шар, тут же обработав края раны ватной палочкой с йодом, я нанёс первую клейкую заплатку.
Шарики засели неглубоко, буквально прошли под кожу на пару миллиметров, и я извлекал их и заклеивал дырки, а потом снова извлекал и снова заклеивал. А после взял влажную салфетку и обтёр остатки крови и, собрав шары с пола, я смыл красную лужу с пола в душевой.
Всего шаров я извлёк пять, но помимо них были и синяки — это там, где шар попал в тело, но не пробил камуфляж, таких я насчитал еще четыре. Потренировался, бля.
Выйдя из душа, я пронёс обратно аптечку и помытый пинцет, и вдруг заметил замершую девушку. Ира стояла у стола в гостиной и задумалась о чём-то выставляя на него готовую еду.
И я, не одеваясь, подошёл к ней сзади и ласково обнял. Она от неожиданности вздрогнула: чашка с чаем рухнула на пол и со звоном разлетелась на мелкие осколки.
— Ничего, — произнёс я. — Это на счастье.
— Как ты так можешь? — спросила она, всхлипнув.
— Конкретизируй, солнышко?
— Работать так.
— Присядь, — попросил я её и посадил её на кресло, а сам сел на ручку, продолжая её обнимать. — Ты же знаешь про UFC? Это лучшая бойцовская лига на планете. Так вот, эти люди дерутся и очень радуются, когда им дают титульный бой, но часто этим парням достаётся в клетке. Однако они всё равно снова и снова выходят в клетку? Почему? Во-первых, многие из них адреналиновые наркоманы.
И я себя поймал на мысли, что я, видимо, тоже.
— А во-вторых, им за это овер дофига платят, — первый раз я использовал иностранное слово, как один из блогеров, которых я смотрю на рутубе. — Так вот, твой мужчина тоже в высшей лиге. Меня тоже бьют, иногда стреляют, иногда режут, но это всё за деньги и потому что, кроме меня, некому. Не волнуйся за меня, хотя ты будешь. Просто знай, что, чтобы выполнять мою работу, я должен жёстко и даже жестоко тренироваться. Выражаясь собачьим сленгом, нюх не терять.