Гений, говорите. Я подошёл ближе к парню и спросил:
— Андрей?
— Еа! — ответил ребёнок.
— Во что играешь? — спросил я.
— Янки!
— А где твои, а где чужие?
— Стань!
— Что? — не понял я.
— Он говорит: отстань, — перевела мне его мама.
— Еа, стань, нах! — повторил своё предложение Андрейка.
Собственно, я всё, что хотел, то и увидел.
— Спасибо, хорошего дня, — произнёс я собираясь уходить.
— А может, вы ещё как-нибудь заедете? — проговорила она, приближаясь слишком близко.
— Не думаю.
— Ну почему? Тусанули бы, — настаивала она.
— Да я вижу, как в вашем доме с мужчинами обращаются, — ответил я.
— Пфф. Так и скажи, что импотент или голубой! — выдала она меняя флирт на агрессию.
— М-м-м, манипуляция общественными конструктами в стиле «настоящий мужик остался бы». Всё, как я люблю… — проговорил я, уходя из помещения.
— Правильно про вас народ говорит: лучше иметь дочь-проститутку, чем сына-мента! — было брошено мне в след.
— Ну, про то, какие правила у вас в семье, я уже понял… — выдохнул я, спускаясь в патрульную машину.
А в машине на задних сидениях вонял перегаром наш пленный.
— Ну что? — спросил я его. — Заяву на баб своих писать будешь?
— Чё я, терпила, что ли? — отвернулся боров.
— Ну не я же в комнате связанный лежал, — пожал я плечами.
— Иди в жопу! Я в армии таких, как ты, сортиры драить заставлял! Ты в менты пошёл наверное потому, что тебя чмырили! Да?
— Серьёзно? — спросил я. — А за базар ответить сможешь?
— Я всегда отвечаю за свой базар, — произнёс боров.
— Добро. Поехали.
— В РОВД? — спросил у меня водитель.
— Зачем в РОВД, в гаражи, — выдал я.
— Зачем в гаражи? — спросил у меня Данил.
— Затем, — ответил я.
Сказано — сделано, мы отъехали от Матросова прямиком к замороженной стройке напротив, которой были два массива гаражей, словно две непересекающиеся параллельные линии.
— Выводите кракена, — выдохнул я, вылезая сам, оставляя АК в машине, снимая портупею где в кобуре таился ПМ.
— Слава, не дури, он на тебя потом заяву накатает, — попытался вразумить меня водитель.
— Не накатает, он же не терпила, а если накатает, вы его, как прошлого, вывезете в лес и прикопаете, — произнёс я, подходя впритык к борову. — Ну что, ДШБ диванный, сейчас я тебя развязываю, и ты мне быстренько покажешь, как ты таких, как я, чмырил. И если получается у тебя, то я тебя отпускаю, а если нет, ты, чертополох, поедешь на 15 суток по 19.3 КоАП РФ.
— Ага, вас трое, а я один, — возразил верзила.
Но шнуры на его руках уже начали разрезаться Гусевым.
Я же сделал пару шагов от него и ждал. И вот, наконец, мой визави был свободен.
— К барьеру, сударь! — махнул я рукой к себе, позвав мужичка, и тот неуверенно шагнул вперёд.
— Ты серьёзно сейчас? — спросил он.
— Более чем. Чмыри меня. Я тебе больше скажу — ломай меня полностью!
— Кабздец, ты конченный, ты что, хочешь драться с человеком за слова? — спросил у меня он.
И я дёрнул потерпевшего за его рубаху на себя левой рукой, чтобы засветить ему оплеуху правой ладонью. И колени мужика подкосились, и он рухнул на них, закрывая лицо руками. Так и оставшись стоять словно черепашка закрыв ладонями голову на коленях.
— Погляди! — прорычал я сквозь зубы, беря его за волосы и поднимая его голову. — На мир этот погляди! Тебе же сорок, ты 90-е видел! Ты как тварь жирная до этого докатился⁈
— Не надо меня бить, — прохрипел потерпевший.
— Да я и не начинал ещё, — выкрикнул я ему в лицо. — У тебя дома внук твой не говорит в пять лет от дочери твоей, которая залетела в 13. С-сука! Ты ей не занимался, ты внуком не занимался, зато у тебя компьютер профессиональный и танки стоят. Я тебя может даже понять бы рад, но не понимаю. Ну, у тебя детства не было, потому что Ельцин страну пропил, и ты сейчас играешь. Но вот тебе три бабы жизни не дают, ты нахера на них кидаешься? Это ты их выбрал, всех троих ты сам! Мать выбрал, жену выбрал и дочь, получается, и не воспитал, и потому такую получил. Ну, заебали они тебя, так уйди от них! Начни жизнь заново, свали в Америку, разгружай ящики, живи в фургоне, но живи для себя. Нет, ты в 8 утра 1-го сентября бухой, на ребёнка орёшь, который тебе в танки не даёт играть, потому как он якобы в школу должен пойти.
— Слав, что ты делаешь? — спросил меня водитель Данил.
— Успокойся, а, ещё будет на кого нервы тратить в этих сутках, — произнёс Артём, третий член моего экипажа.