— Ну да, вот недавно посмотрел. Херня, а не сериал, — высказал я своё мнение и, подойдя к нему ближе, пробил его в корпус левым прямым. Таким, что его скрючило пополам. — Кушай котлетки. Воду экономь. Учи билеты.
— Ну отпусти ты меня, ну пожалуйста, что я тебе сделал? — заскулил снизу.
— Угрожал сгноить, подрезал на дороге, кричал на меня матом, называл дебилом, ну и тачку поцарапал, зеркало снёс. Но больше всего меня волнует то, что ты это всё себе прощаешь. Ты ни в чём не можешь быть виноват, просто по факту того что трахаешь Полину. Хотя по вашим послужным спискам можно всю вашу шайку в этот подвал смело садить и воспитывать. Вот только знаешь что? Вы же не перевоспитаетесь. Обезьяна человеком стала, когда с дерева слезла, а вы, похоже, станете, когда вам в ноги начнут втыкать ножи.
— Мужик, я тебя понял. Скажи, что тебе надо? Денег, должность, может? Я тебя в свою охрану найму, хочешь? Будешь в особняке жить, элитном, в Радужном или на Поле чудес! — перебирал мой узник.
— Сказать, чего я хочу?
— Ну да.
— Учи билеты, котлетки ешь. Могу тебе священную книгу сюда принести, если ты в кого-нибудь веришь, — произнёс я.
— Зачем? — не понял меня задержанный.
— Антисанитария тут. При проваленном экзамене я тебе нож в ногу воткну, антибиотиком тебя уколю, повязку наложу, но у меня тут сыровато и кварца нет, может, заражение пойти. В больницу ты не попадёшь. Только трупом. Поэтому либо учи ПДД, либо читай книгу своего Бога.
— Я не верю в Бога. — гнусаво проскулил мой собеседник.
— Зря, — пожал я плечами. — Удачи с изучением билетов.
И я покинул подвал. А поднявшись наверх, я нашёл Иру и обнял её на кухне, почувствовав, что она вздрогнула.
— Ты чего? — спросил я.
— Да ничего, просто вспомнила, как меня так же держали перед отправкой в Дубай.
— Ир, внизу сидит антисоциальный элемент, к нему спускаться категорически нельзя. Я надвинул на люк стол, чтобы, если эта тварь отцепится, она не смогла подняться вверх и тебе ничего не угрожало бы даже гипотетически.
— Я всё понимаю, что твоя это работа, даже, возможно, долг. Но мне не нравится, что в нашем доме сидит в подвале какой-нибудь убийца! — выпалила она, опираясь на кухонный гарнитур, пока я обнимал её со спины.
— Он не убийца, он опасный бюрократ. Тебе нечего опасаться. — произнёс я, скользя пальцами по её бёдрам вверх к груди.
— Слав… — протянула она. — Я бы хотела, чтобы таких персонажей сдерживало что-то большее, чем твои уверения.
— Ага, — произнёс я, касаясь своими бёдрами её ягодиц.
— Слав… — произнесла она, всё еще обиженно.
— Я тебя услышал, я сделаю всё, чтобы обезопасить нас. — произнёс я, приподнимая её голову так, чтобы её изящная шея была прямо перед моими губами, и целуя её в ямку между линией подбородка и шеи.
— Мне вообще кажется… — произнесла она, задыхаясь. — Что ты…
И мои штаны проскользнули вниз, а её халат был задран выше ягодиц.
— Что ты делаешь?.. — спросила она, тяжело дыша, а я уже отодвигал ткань её трусиков, входя в неё.
И эта кухня стала для нас местом для близости в новом дне. Когда я подбрасывал её толчками снизу вверх, заставляя еще больше выгибаться, повинуясь моей силе. Целуя её шею, шепча на ухо, что она самая любимая и нужная, что, если бы не она, я бы сошёл с ума от этого странного, быстрого мира. Я вбивал в неё себя, прижимая правой рукой мою невесту к себе за бёдра, а левой скользнул за её переднюю часть нижнего белья, чтобы вибрировать пальцами в унисон с моим членом. Это неистовое желание близости с любимым человеком привело к ожидаемому финалу сначала к моему, а потом сразу же и к её.
— Я люблю тебя, — произнесла она.
— И я тебя, — ответил я.
— Но я всё еще буду кормить наших гостей, пускай и невольных.
— Запаси тогда ему еды на завтра, пока я буду на смене. А я сегодня съезжу за щеколдой, чтобы люк был надёжной защитой, — произнёс я.
Это было странно — говорить со своей избранницей о преступниках с членом внутри неё, но безумный мир требует безумных поступков от пока еще не сошедших с ума людей.
— Точно, — вспомнил я, медленно выходя из неё.
— А? — спросила Ира, поправляя свою одежду.
— Сегодня же четверг. А значит, у меня занятия, но я так туда не хочу, — посетовал я.
— Скажи, что заболел, — предложила она.
— Скажу правду, — улыбнулся я, разворачивая мою девушку и прикасаясь губами к её губам.
И, пойдя в гостиную, я взял сотовый и набрал сообщение командиру взвода.
«Дмитрий Дмитриевич, я не приду на занятия, не хочу, чтобы все меня о том жулике спрашивали».