Он подал руку женщине, помогая ей выйти. Она появилась из полумрака салона легко и грациозно. В её случае это был возраста не ощущалось, казалось, что ей сорок. Рыжие волосы, уложенные в элегантную короткую стрижку, подчёркивали её шею с золотым кулоном на тонкой цепочке. На ней было платье приглушённого бордового оттенка, длиной чуть ниже колена, из плотного трикотажа. А на ногах, — практичные замшевые лодочки на невысоком каблуке.
Минимальный макияж дополнял умное лицо зеленоглазой женщины, а уши были украшены золотыми серьгами в виде свисающих цепочек с замысловатыми замковыми соединениями.
Она взяла протянутую руку мужа, хотя её движение было самостоятельным и уверенным. Её взгляд сразу же нашёл Иру, и на её губах появилась тёплая, почти материнская улыбка, резко контрастирующая с ледяной нейтральностью генерала.
Я ощутил всем своим нутром, что мой вид: спорт-костюм и тапочки, — оценены по достоинству. Как знал, что надо два брать.
Они вышли и проследовали к нам.
И мы — две пары, два разных мира. Сошлись в калитке железных ворот. Генерал отпустил руку жены и сделал полшага вперёд.
— Здравствуй, Слава. Прости, что нахрапом, но и новости в этом сумасшедшем мире летят шибко быстро. Это моя супруга, Анна Викторовна, — он слегка кивнул в сторону жены.
— Здравствуйте, Анна Викторовна, я, Слава, а это Ира. — произнёс я.
— Очень рада, наконец, познакомиться. Михаил много о тебе рассказывал. Только хорошее, — её голос был мелодичным и тёплым, как старый коньяк.
— Проходите, пожалуйста, — наконец нашла слова Ира.
— Дядь, Миша, — окликнул генерала водитель, — вино сейчас нести?
И, получив кивок, он полез в багажник, а я проговорил:
— Я помогу.
Выйдя на улицу, я получил от водителя две бутылки вина, и, тоже кивнув, удалился за гостями, сопровождаемый Ирой.
Мы расположились за столом в гостиной, сидя напротив друг друга. Генерал потрепал за ушами собак, почесал котана и убыл в уборную помыть руки, и присоединился чуть позже.
— Вы знаете, — начала Анна Викторовна, — Я очень люблю такие простые домашние посиделки. Но Мишу таскают на рабочие совещания, и вот сегодня он предложил, и я сразу же согласилась.
«Ничего себе, простые», — Ира стол закатила, словно новогодний.
— Для нас большая честь принимать вас, — произнесла Ира.
«Пускай она и не знала, кто перед ней находится, но была галантной, — что ж, рабыню на кухне я уже видел, шлюху в постели тоже, теперь, видимо, смотрю королеву в гостях, а точнее на людях. И если уж так говорить, то выбивался из всего мероприятия лишь я, — костюмом и тапочками».
— Ира, вы очень галантны, — сделала комплимент Ире Анна Викторовна.
— Слав, не покажешь свои новые владения? — спросил у меня Дядя Миша.
— Миш, возьмите с собой бутылку и бокалы, я же знаю, что вы надолго с вашей службой, — произнесла Анна.
— Да, милая, — подчинился генерал, и я встал, взяв бокалы, а Миша (не думаю, что это его настоящее имя, как и у Енота Аркадия, но для работы подойдёт), и мы пошли, когда я произнёс беглый план экскурсии:
— Давайте тогда со второго этажа дома начнём? — предложил я.
— Давай, ведь подвал, как я понимаю, у тебя занят, — выдал Дядя Миша, можно сказать, подколол.
— Как я понимаю, Енот Аркадий доложил о задержанном? — с этими словами я выложил на пол свой сотовый, как и просил Енот.
— Мало того, доложил, по твоему вопросу сегодня было собрано селекторное совещание правления и ветеранов ОЗЛ. Я думал, что тебя снова придётся от всех защищать, но они приняли твою идею.
— Какую идею? — не понял я.
— Ну, с тюрьмой, которая исправляет, а не калечит и не закаливает преступников. Совет ОЗЛ нашёл идею интересной и поручил мне, и, как следствие, тебе, организацию подобного места. В черте города или за его пределами в радиусе 30 км.
— Что-то я не до конца понял.
— По ОЗЛ спецсвязи придёт подробная инструкция, как это всё сделать, но заниматься будешь ты. Поясню для спортсменов: тебе нужно масштабировать твою идею с содержанием под стражей тех, кого еще рано убивать, но нужно исправить или изолировать от общества.
— Какие наши полномочия по отношению к поступившим туда? — спросил я.
— Как и всегда, рамки заданы исключительно нашей совестью, а она у тебя есть.
— Иногда мне кажется, что она хромает, — она хорошая, но хромает.
— Опять же, «Винни-Пуха» цитировать плохой человек не будет, — улыбнулся дядя Миша.