— Уверен, с-сука! — выпалил он, сплёвывая кровью в ведро.
Вот уже молодец, воспитывается, плюётся куда надо.
— Хорошо, через час, жди, читай пока правила, — произнёс я и пошёл наверх, закрыв люк.
Точно, в стройся забыл съездить. Ну да ладно, со столом сверху не откроет.
А поднявшись на второй этаж, я пошёл к компьютеру Иры и, набрав в поисковике «билеты ПДД распечатать», нашёл только решение их онлайн и, взяв мой ноут, нож, аптечку и недопитую бутылку вина, спустился вниз, сев напротив задержанного на табуретку и раскрыл бук.
— Ну что, поехали? Я называю вопрос, ты — ответ. Проваливаешь билет — нож в ногу. Решаешь — отпускаю. Готов?
— Готов! — выпалил задержанный.
— И так, билет 38! — На экране высветилась дорога, а точнее перекрёсток, где было пересечение сразу нескольких полос движения. И сам вопрос: «Сколько пересечений проезжих частей имеет этот перекресток?»
Варианты ответа: одно, два, четыре!
— Одно!
— Кликаю, — произнёс я, и вопрос отметился красным.
Первая ошибка, ладно бывает.
Вторым вопросом, на экране высветилась дорога, у которой был знак: красный треугольник с обозначением железнодорожного полотна, а под ним — белый прямоугольник, перечёркнутый по диагонали тремя красными линиями.
— Данные знаки предупреждают о приближении:
К месту производства работ на дороге.
К железнодорожному переезду со шлагбаумом.
К железнодорожному переезду без шлагбаума.
— К железнодорожному переезду без шлагбаума, — ответил Кирилл.
И снова вопрос загорелся красным, второй проваленный вопрос подряд.
— Хорошо идёшь, — похвалил я его. — Готовился?.. Далее, поехали.
На экране появились 4 знака: «Въезд запрещён», «Движение запрещено», «Остановка запрещена» и «Стоянка запрещена».
— Действие каких из указанных знаков не распространяется на транспортные средства, управляемые инвалидами I и II групп, перевозящие таких инвалидов и (или) детей-инвалидов, если на транспортных средствах установлен опознавательный знак «Инвалид»? Вопрос, да? — улыбнулся я.
Варианты: А-Б, Б-Г, Б, В, Г, всех.
— Б, В, Г — ответил Кирилл.
И снова вопрос он загорелся красным, третий неправильный ответ подряд.
Но что-то я увлёкся: в моё время давали не больше двух ошибок, и то если они были в разных блоках, а тут — три подряд. Сейчас же дают какие-то дополнительные вопросы, но у меня на них совершенно нет времени. И, выхватив нож из ножен, я одним движением всадил ему его в бедро. Эх, тут главное — артерии не зацепить, а то первый клиент исправительного дома погибнет. Хотя, жалко ли его?
И я вынул нож, отходя от вопящего Кирилла. Кровь хлестанула из раны окрашивая его светлые штаны и всё вокруг алым.
— Что, не подумал о том, как ты будешь мотать рану одной рукой⁈ — прокричал я ему и бросил к ногам аптечку. — Быстрее, боец, у тебя кровь хлещет, сейчас вытечешь весь!!!
Он вопил, потом схватился за аптечку, не смог её открыть скользкими руками, а кровь всё хлестала и хлестала, и вот он обмяк потеряв сознание.
— Жуть, — проговорил я, подходя к задержанному и надевая на его ногу жгут-турникет, затягивая его так, чтобы рана не хлестала. Всё-таки попал в артерию. Ну что же, моя задача — не пытать, а убивать. В пытках я не особо силён. Говорят в средние века, палач это был человек, который мог пытать человека так чтобы тот не умер. У меня к сожалению такие навыки отсутствовали.
Хочу ли я с ним ещё работать? Нет, пожалуй, нет. Надо было ему сразу нож на дороге воткнуть, и всё было бы хорошо. Но я приблизился, затампонировал рану, наложил на неё давящую повязку и, выстрелив в чела транквилизатором, чтобы не дёргался, отцепил его и потащил наверх.
— Слав? — остановила меня Ира, видя мои старания, что я тащу тело из дома.
— Жив он, жив, я его в больничку повёз, — проговорил я.
— А что с ним? — уточнила она.
— Экзамен не сдал, и крови, походу, боится. Я сейчас, там в подвале еда осталась, он не успел доесть.
— Ему не понравилось? — спросила Ира чуть расстроено.
— Не, ему всё вкатило! Человека, просто нож в ноге, от еды отвлекал, — произнёс я, вынося усыплённое тело на улицу.
Вернувшись домой, я взял мобильник с пола второго этажа и маркер, которым на лбу Кирилла написал время наложения жгута. И, доехав за 10 минут до ОКБ, выгрузил его из машины и, донеся до двери клиники, положил прямо напротив, с силой пнув дверь, чтобы меня услышали вахтёры.
Уходя не оборачиваясь, прибыв в машину, я снял шлем и поехал назад домой, думая над устройством исправительного подвала — ИП ОЗЛ. А прибыв, сходил в душ и пошёл спать. В эту ночь мы снова с Ирой спали в одной спальне, а под утро к нам присоединился ещё и Рыжик.