— Понял тебя, — ответил мне Лесной.
— Ленск — Лесному, — вызвал РОВД ОВО.
— Что, кинолога дать? — догадался дежурный по ОВО.
— Дай, пожалуйста. Там 345-й след взять не может один, — выдал дежурный по РОВД.
— Почему один? У меня и водитель тоже не может ничего учуять, — произнёс я.
— 345-й… — обратился ко мне Ленск.
— Да? — спросил я.
— А, не, стой… 346-й — Ленску, — поправился дежурный по ОВО.
— Слушаю, — ответил 346-й.
— Левинков у тебя?
— Левинков у меня, только собака у него в отделе, — выдал 346-й.
— А ты где? — допытывался дежурный.
— А я стою на квартире, куда ты меня поставил, — выдал старший 346-того экипажа.
— Оставляй старшего и привези 345-му собаку с Левинковым, — приказал дежурный.
Звоночек конечно, что дежурный не помнит, где у него экипажи, а может помощник работает, а дежурный вышел…
— Есть, остаться на адресе, а водителя послать за собакой, — ответил 346-й.
— Целая войсковая операция, — произнёс я Вите. — Есть собака, есть кинолог, но они не вместе. И чтобы её доставить к нему, надо, чтобы хозяин её из клетки вытащил и к нам привёз. Ну, ждём, походу.
— Ага, ждём, — вздохнул Витя и продолжил с козырей, — А расскажи, как это — убивать?
— Вить, отстань с этим пожалуйста, — произнёс я.
— А я бы хотел убить кого-нибудь, — произнёс Виктор.
И я повернулся к нему, удивлённо посмотрев на своего водителя. С вами что, психолог не работает? Откуда такие мысли⁈ И видя мой взгляд Витя поправился:
— Не, ты не понял. Не просто, а на войне, к примеру, или при исполнении. Я даже в ВДВ хотел записаться, чтоб в элите служить, но веса не хватило. Они самых рослых разобрали на пункте распределения в Предтечке, а меня взяли в инженерные войска РФ. Зато я знаю, как понтонные переправы ставить и как рельсы класть. Но пострелять так и не удалось ни в кого. Я даже лопатку себе заточил и в дерево её кидал. А когда сломал ручку, получил пиздюлей и до конца службы проходил с черенком от совковой лопаты, приделанной к сапёрной.
Витя болтал без умолку. Но к счастью о себе родимом. Я же отчертил рамки, чтобы он ко мне с убийствами этими не лез. Тоже мне, хочет он убить кого-нибудь. Пусть в наёмники идёт, посмотрю я, как он у Краснорукого тест сдаст. Убийца, блин!
И меня от его болтовни спасла 346-я, доставившая к нам такого же худощавого, как и Витя, но в больших очках на широкой оправе, младшего сержанта полиции Левинкова и его пса — огромную АФчарку, от словосочетания «Аф-Аф». Выгрузив кинолога машина, тут же рванула в сторону Ленина, уезжая подальше от нас.
«Коллектив, конечно, у ленинцев так себе», — подумалось мне, и я вышел к Левинкову.
— Даров, ещё раз. Вот машина, у неё спёрли колёса. Нам бы найти, куда их спёрли? А программа максимум еще и кто, — проговорил я.
— Сейчас попробуем. Бэтмен, след! Бэтмен! — и он потащил пёселя к машине.
Ну, что ж, у каждого Бэтмена должен быть Робин, и этот Робин не всегда Гуд, а с английского ещё иногда и «хюд», что в переводе на наш богоспасаемый язык означает «капюшон».
Младшой с пёселем крутились вокруг машины. И вот собака дёрнула кинолога в сторону и побежала, увлекая худощавое тело бойца за собой.
— Срочно за той собачьей упряжкой! — скомандовал я, садясь в машину.
И мы поехали следом.
Я кожей ощущал, что за нами наблюдают, прямо сверлят в спину. Возможно, дед провожал нас взглядом через распахнутое окно, одинокий и сердитый часовой в своём царстве покосившихся заборов и дымовых труб. Собаки на улице встретили движуху лаем. И пёс остановился у ограды. Вот только это был не 17-й дом, а 24-й.
— Тут, похоже! — выдал Левинков, запыхавшись, смотря на Бэтмена.
— Молодец, Бэтмен, мужчина! — похвалил я его и постучал в дверь.
Мне не открыли. Тогда я подтянулся на воротах. А во дворе, у поленницы, было что-то, накрытое брезентом, что-то похожее на 4 диска R-13, сложенных друг на друга.
Всё встало на паузу. Мы стояли у ворот дома номер 24, глядя на заветные шины под брезентом. Левинков тяжело дышал рядом, пёсель тоже сидел и высунул язык.
— Надо зайти, посмотреть, — сказал Витя, уже пытаясь нащупать щеколду через верх.
— Стой. Нельзя просто так. Это частная территория. Если сейчас вломимся без санкции суда — будут проблемы. Мы, Вить, как вампиры: не можем войти в дом без приглашения, только если там происходит страшное или для задержания подозреваемого лица.
— Хозяин! Эй, есть кто⁈ — рявкнул Витя через ворота.
Но в ответ была лишь тишина, и только лай собак по улице стал сильнее.