Мы вышли из машины. Холодный ветер с Каштачной горы задувал под камуфляж. Борис достал ПМ, привычным движением дослал патрон в патронник и поставил на предохранитель.
«Еще один любитель пострелять, пример мне дурной водителю подаёт», — мелькнуло у меня.
Я, естественно, не последовал его примеру, не чувствуя, что тут это необходимо, внутри меня было холодное спокойствие, а лишние мысли отключились, позволяя концентрироваться на объекте.
Непонятно, почему, если они всё про него всё знают, его не взяли уже. Почему на задержание отправили одного Бориса, а не всей командой поехали, непонятно? Оперская тема пахла блудняком и не здраво напоминала мне мои стояния на объектах в ожидании хозоргана.
— Сержант, — Борис обернулся, выходя из машины. — Если там будет жулик, просто делай то, что я скажу, и прикрывай меня.
— Как я пойму, что там жулик? — спросил я.
— Из машины никак. Пойдём со мной, только держись ближе к окнам, чтобы он тебя не спалил.
Я вышел и пошёл к дому, у торца которого мы встали, чтобы пойти вдоль окон. Вот примерно так меня опера с ОСБ и взяли у дома Иры. Но меня-то сутки, похоже, пасли, тут же это какой-то наскок на удачу. Или им всё-таки позвонили и предупредили? Всё-таки хороший опер имеет везде глаза и уши. Ну и мне «везёт» на всякую жесть, поэтому надо быть бдительным трижды! А подойдя к квартире мы позвонили в дверь, и Борис аккуратно толкнул её, а она, возьми да и откройся.
И тут моя рация испуганно прошептала: — Слав, у них оружие, и они идут в ваш подъезд.
Глава 14
Ноут Бум
И я развернулся, приведя АК в боевую готовность, просматривая подъездную дверь, она пискнула, — тот, кто заходил, имел магнитный ключ. И в проёме показалось двое в камуфляже, вот только у них в руках было не оружие, а охотничьи сумки, они весело болтали до тех пор, пока не увидели меня и опера Бориса, ждущими их на первом этаже.
— Сумки с оружием — медленно на пол, без резких движений! — приказал я, и оба товарища опустили оружейные сумки на лестничную площадку.
— Слав, я в подъезд попасть не могу. — прозвучало сзади.
— Вернись в машину. — проговорил я по рации.
— Вы кто такие? — спросил у них опер.
— Мы тут живём! — проговорил первый который был по-страше.
— Что в сумках? — продолжил опер.
— Ружья. Всё как положено, в чехле, и патроны отдельно, и документы все есть.
— Документы показываем. — Я встал, поставив АК на предохранитель, и сделал шаг к охотникам, а именно на них, один были похожи.
А при них был и паспорт граждан РФ, и оба они были прописаны тут, проживая на разных этажах, и действующее разрешение на хранение и ношение оружия имелось тоже. Имелся и охотничий билет у обоих.
А я проверяя посматривал назад на дверь, ведь меньше всего хотелось попасть под огонь из квартиры во время проверки документов. Бывает же, совпадение у этих двух всё чисто…
И, извинившись перед охотниками, мы пропустили их наверх. И вошли с опером в квартиру. Зачищая комнату за комнатой пустой двухкомнатной квартиры, складывалось ощущение, что это всё-таки блудняк.
— Съехал склад, походу, — произнёс Борис, разряжая пистолет и убирая его в кобуру.
— Понял. — произнёс я.
— Поехали в отдел, хоть твоих воришек оформим, да рапорт тебе отдадим, — произнёс он, и мы покинули квартиру, выходя из подъезда и садясь в машину.
Я первым делом разрядил АК, а Витя ПМ.
— Вить, а давай ты точнее будешь выражаться, — попросил я. — Вижу двоих в камуфляже, у них сумки оружейные. И смотри, когда кто-то выходит из экипажа, он не «Слава», он семьсот какой-то. 745-тый, если мы на 345-том экипаже.
— Понял, — ответил мне Витя. — Что, в РОВД?
— Погодите-ка, пацаны, — произнёс Борис. — Вон они, похоже.
И мы наблюдали, как к подъезду подъезжает пикап, на базе старого Москвича Иж-2715 вроде, у нас такие называли «пирожком». И из него выходят двое, беря коробки из кузова, идут к подъезду.
— Обоих надо брать! — выдохнул Борис и вышел из машины.
— Странно, что нас не заметили. — проговорил я, выходя тоже.
— Под прегабалином и слона пропустишь. — ответил мне опер и спешно пошёл к зданию.
Мы подошли к подъезду и, прижавшись к стене по обе стороны от двери, как в боевике, стали ожидать, пока команда молодости нашей выйдет наружу.
Дверь пискнула, тяжко подалась внутрь. Первым на порог ступил щуплый парень, в куртке-«болонье», полинявшей на плечах. Волосы у чела были сальные, зачёсаны на лысеющий лоб. Второй, что шёл следом, — он был его полной противоположностью: тучный, с одутловатым лицом запойного человека, в толстовке с капюшоном.