— А я и… — начал я, посмотрев на Димокрика.
А Димокрик, еле видимо опомнившись, покачал головой, мол, нет, не говори, что мне доложил сразу же.
— А ты просто его разоружил и отправил домой, а если бы он там повесился или брата своего завалил? — продолжил песочить меня ротный
— Я правильно понимаю, что это было бы не на смене, а в случае убийства он был бы уже уволен две недели как? Не с табельного же.
— Вот нахуй ты такой умный, а, Кузнецов⁈ Ты же в армии служил, откуда столько инициативы? — задал мне вопрос старший офицер по должности в этом узком кабинете.
— Просто я считаю, что грамотная инициатива только подчёркивает, что в коллективе здоровые отношения. А значит, хорошие командиры, а значит, хорошо закрываемые палки АППГ.
— Слав, может, ты переведёшься уже в Златоводско-сельский? — спросил у меня ротный.
— Так, а по службе есть ко мне претензии? — спросил я.
— Пиздец. Иди вон с глаз моих! Я ему про Фому, он мне про Ерёму. Дмитрий Дмитриевич, проведите беседу с вашим замом, а то у меня уже слов на него нет! — выпалил ротный.
— Проведу, Николай Павлович, — произнёс комвзвода и уволок меня в коридор, а только мы вышли, прошептал мне: — Слав, не спорь с ним, у него нервы, прикинь, целой ротой командует?
— Может, ему в Златоводско-сельский лучше? — уточнил я.
— Идея хорошая, но там он вообще сопьётся. Да и с семьёй не лады.
— Может, не надо с секретарями спать для разнообразия? — предположил я.
— Завидуй, Слава, молча, — произнёс Дмитрий Дмитриевич, пока мы шли по коридору в дежурку. — Без Лены он бы вообще с катушек слетел.
Значит, я угадал. Ну да, ну да. Не осуждаю, но и не поощряю, это ошибка ротного, и ему с ней жить. А может, мы все ошибаемся и у них ничего нет, никто же свечку не держал, а Потапов сам по себе нервный.
— Ладно, Дмитрий Дмитриевич, какая моя задача на сегодня?
— Сегодня Вика заболела у нас, поэтому ты за неё садишься старшим на 324-тую. Скажи-ка мне, кто у неё водитель и третий?
— Модный парень, младший сержант полиции Волков Данил Сергеевич, водитель, а третий — молчаливый сержант Артём Николаевич Гусев, — ответил я.
— Фамилия тебе Артёма ничего не говорит?
— Нет, — нахмурился я.
— У тебя, Слава, память как у гуппи. Тренируй, если командиром хочешь быть хорошим. Гусев Николай Николаевич — старший дежурный Управления Росгвардии, а Артём — его сын.
— А это тот, кто Бахматского поймал на кротонке спящим на объекте? — уточнил я, на этом объекте я и познакомился с Ирой.
— Именно! Иди вооружайся. И, Слав, личный состав надо знать. А пока подумай, какие бонусы нам даёт то, что у нас во взводе сын старшего дежурного работает?
Чё тут думать. Бегло поймал я первую мысль, входя в комнату оружейки и давая в окошко свои карточки в руки дежурного, усатого капитана Мельникова. А подумать как раз было над чем. Артём — сын целого старшего дежурного управления и всё ещё сержант. Помня характер Гусева, я мог предположить, какие у них в семье отношения. Сын подсознательно хочет быть похожим на отца, но работать под его началом не желает, иначе бы уже работал. Опять же, он обладает достаточным характером, чтобы сопротивляться воле отца в рамках насильственного перемещения его по службе, и пашет сержантом на должности полицейского, даже не старшего полицейского… По сути, пожелай Артём стать замкомвзвода — он бы стал. Стал бы он и помощником дежурного в управе, даже если у него, как у меня, три класса церковно-приходского техникума.
— Чё, Слава, тебе бронежилет можно не давать? — вдруг спросил меня капитан.
И я от неожиданности опустил голову в окошко, чтобы увидеть хитрое усатое лицо Мельникова Сергея Дмитриевича.
— Чего смотришь, не давать тебе, говорю, броню? — повторил его вопрос капитан.
— Я жду добивку вашей шутки, и для проформы спрошу: «Почему не давать?»
— Ну, тебя и пуля, и нож не берёт, — его лицо расцвело лучезарной улыбкой жёлтых от кофе и сигарет зубов.
— Смешно, — соврал я. — Дайте всё: броню, каску, браслеты, газ, палку, рацию, ПМ и АК. Я ебал больше без всего этого под огнём оказываться.
— Сто пудов так не надо больше делать, — кивнул капитан и начал выдавать мне всё, что я попросил.
И, получив всё, снарядив магазины, я вышел с этим всем на улицу, попутно оборачиваясь с ребятами, кто пришёл вооружаться позже. А на парковке я подошёл к патрульке 324 и сложил всё это на заднее сидение. Что ж, до развода оставалось каких-то пятнадцать минут, и надо было просто подождать.