Нас проводили на места 2A и 2B — рядом, но с перегородкой, которую можно опустить. Пока мы осматривались, стюардесса принесла нам по бокалу того же шампанского и тёплые влажные салфетки в индивидуальной упаковке. Девушка представилась Алиной и сказала, что будет нашим бортпроводником на протяжении всего полёта.
Перед взлётом она и её коллега, молодой парень по имени Артём, провели стандартный, но очень деликатный инструктаж по безопасности. Чтобы мы точно знали, что ремни безопасности застёгиваются руками, спасательные жилеты находятся под сиденьем, а кислородные маски в случае разгерметизации надо сначала надеть на себя, а потом на ребёнка.
Перегородку мы с Ирой не подминали то и дело смотря друг на друга. Наш взлёт был мягким, в ушах заложило, а когда лайнер набрал высоту и погасла табло «Пристегните ремни», началась настоящая церемония.
Сначала нам предложили напитки. Вино, шампанское, крепкий алкоголь премиум-сегмента, свежевыжатые соки. Мы заказали вино. Потом принесли меню, оформленное как в ресторане. Это был многоступенчатый ужин с выбором закусок, основных блюд и десертов. Икра, копчёный лосось, утиная грудка с трюфельным пюре, филе миньон (что бы это ни значило), сыры, десерты от кондитера с именем Борис. Всё это подавалось в фарфоре, с металлическими столовыми приборами. Салат подали в охлаждённой тарелке, горячее — на подогретой, а каждое блюдо стюардесса Алина представляла с лёгкой улыбкой.
Мы ели, пили, улыбались друг-другу, смотрели в иллюминаторы. За окном, подсвеченные лунным светом, плыли бесконечные поля, деревни и города с их сиянием, расположенные в темноте словно паутинки мерцающих огней. И вот мы поднялись выше облаков. Они были похожи на ледяные скульптуры из другого мира. Самолёт шёл ровно, лишь изредка попадая в небольшую зону турбулентности. Тогда лайнер слегка вздрагивал, но наши бокалы на столиках даже не дребезжали. Алина, проходя мимо, спокойно говорила: «Небольшая турбулентность, ничего страшного. Пожалуйста, пристегните ремни на всякий случай».
После ужина и ещё одного бокала вина нас охватила приятная истома. Мы опустили спинки кресел почти в горизонтальное положение, достали мягкие пледы. Ира взяла свой бук, но через пять минут отложила, а её глаза начали слипаться. Я взял её руку. Она повернулась ко мне, улыбнулась усталой, счастливой улыбкой, её дыхание стало ровным и глубоким, когда моя супруга закрыла глаза.
Я ещё какое-то время смотрел в иллюминатор. На фоне тёмно-фиолетового, почти чёрного неба облака теперь казались какими-то серебристыми. Весь полёт занял часов 7, и я тоже успел поспать, а, проснувшись, увидел, что там, внизу, синеет океан. И в этой капсуле тишины и комфорта, под лёгкий гул двигателей, мои веки снова закрылись. Я натянул плед до подбородка и провалился в сон без сновидений, крепкий, достойный человека, который знает, что всё будет хорошо, даже если будет тяжело, и потому отчаянно цепляется за покой сегодняшней ночи.
Меня разбудил мягкий голос Алины за пол часа до посадки. И скорый толчок шасси о бетон отметился аплодисментами пассажиров со всего самолёта. Мы с Ирой повинуясь командному духу похлопали тоже. За окном вместо бездны ночного неба были уже насыщенные тропические краски раннего утра: яркая бирюза океана, изумрудная зелень пальмовых кущ на берегу и белоснежная полоса пляжа. Самолёт плавно катился по взлётно-посадочной полосе аэропорта Самуи.
— Добро пожаловать в Таиланд, — улыбнулась стюардесса. — Температура за бортом +31 градус.
Мы выходили из самолёта, вдыхая горячий и влажный воздух Таиланда, словно заходишь в предбанник. И, спустившись по трапу, сев в какой-то джипик, нас довезли до зоны паспортного контроля и таможенного досмотра. Тут у Иры попросили включить ноутбук, и, убедившись, что это компьютер, а не бомба, сказали: «Окей».
Был бы я расистом, я бы удивился, откуда тут столько загорелых азиатов, всех, кроме одного, — того, чьё лицо можно наблюдать на всех портретах почти в каждом помещении. Король был бледен и величав. В белом мундире он беспристрастно взирал на свои владения с каждой картины.
— Я читала, что он очень популярен тут, а если случайно наступить на банкноту с его изображением, можно попасть под статью об оскорблении королевского величия, — произнесла Ира.
— Вполне себе миленькое государство, главное, чтобы США тут нефть не нашли, — улыбнулся я.