Они улыбнулись нам, сказав «Хай», мы сделали то же самое.
Наш домик стоял в отдалении от этой самой дороги, по которой мы шли; это была первая линия у океана, которого мне почему-то так и подрывало назвать морем. С юридической точки зрения это был, конечно, Сиамский залив, но с визуальной стороны столько воды я не видел никогда в жизни. Забавно, у нас в России же тоже есть свой океан, только туда никто не стремится, ибо там холодно, а было бы тепло — вдоль Северного ледовитого уже бы простилалась бы линия городов и пляжей, как там предвещал Жириновский? Осталось только ждать, пока наши учёные сдвинут северный полюс, и вот тогда заживём. В целом ощущается, что теплеет климат, но не такими темпами, как хотелось бы. Хотя у китайцев есть ругательство: «чтоб тебе жить во времена перемен», означающее, что жить в любые изменения очень уж сложно. Но я думаю, тем, кто пережил 90-е, это не покажется особой проблемой.
Провожатый нам вручил магнитные ключи от дома и, раскланявшись, приняв от Иры купюру 500 ₽, что на их деньги вполне себе 170 бат, показал нам, как включается кондиционер, как работает телевизор, что-то пролепетал на ломаном английском и убыл, оставив нас в домике, как они его называют, бунгало.
Сам домик казался квадратной коробкой, снаружи обшитой тёмным деревом, приподнятой на сваях. Крыша была, якобы, покрыта грубой, выгоревшей на солнце соломой, так и подмывало проверить её на противопожарную устойчивость. Но внутри всё было более чем современно.
Первое, что ощущалось, — это холод. Кондиционер тут работал на полную и показывал +18, выжимая из влажного тропического воздуха всю воду и создавая климат, больше подходящий для нас, как они считали. Но мы-то русские, нам всё-таки хочется потеплее, и, настроив на 25, мы первым делом осмотрели тут всё.
Внутреннее пространство домика было одним большим помещением-студией. Кровать под балдахином из белого тюля, 2.5 на 2.5 метра. Постельное, похоже, шёлковое, с волнистым узором. А напротив неё тёмный телевизор с диагональю в половину стены. Под ним — мини-бар в виде открытого резного сундука. Я тут же заглянул внутрь: а там были бутылки с золотыми пробками, хрустальные стопки, пакетики с орехами. Скорее всего, за это всё при выезде попросят заплатить, если, но возможно и включено в стоимость, и хотя мы не нуждались в деньгах, этот момент надо будет уточнить.
Слева от двери располагалась зона отдыха: два низких дивана с подушками в шёлковых чехлах цвета морской волны и стеклянный стол на деревянной колоде. Но главное было правее от двери — вся дальней стена представляла собой раздвижную стеклянную панель, за которой был наш приватный бассейн, окантованный светящейся синей плиткой. А за его бортиком, уже за низким бамбуковым забором, начинался узкий пологий пляж и сам океан. Волны накатывали в тридцати метрах от нашей кровати. Вид казался ненастоящим, как зелёный экран в современной киностудии.
Ира сразу же поспешила к стеклянной стене, пытаясь найти ручку.
— Слав, как это открывается? — позвала она.
Я осмотрел торец стены, нашёл неприметную кнопку и нажал. Раздался тихий моторный гул, и панель поползла в сторону, впуская внутрь тяжёлый, солёный воздух и шум волн.
— Вот это да… — протянула Ира, выходя на открытый внутренний дворик скинув кроссовки. Она прошлась босиком по нагретой солнцем деревянной доске, подошла к краю бассейна и коснулась воды пальцами ноги. — Представь, тёплый!
— Конечно, тут 30+ круглый год. — улыбнулся я.
Я последовал за ней. Настил был, не скользкий. А во внутреннем дворике стояла мебель: два шезлонга с толстыми матрасами, пляжный зонт, душ для ног у перехода на песок.
Вернувшись внутрь, я проверил санузел. Он был размером с мою предыдущую квартиру-студию. Душ без поддона, со стеклянной перегородкой и тропическим душем в виде огромной плоской тарелки в потолке. На полках был гель, шампуни, лосьоны в керамических бутылках с иероглифами. Ира подошла ко мне и уже крутила кран, проверяя воду.
— Всё работает! — доложила она с видом первооткрывателя.
Также тут был сейф с кодом, который вводишь при закрытии и который сбрасывается после открытия, сюда можно положить документы и деньги. Был холодильник, но я никак не мог найти посылку. И тут я её узрел. На тумбочке у кровати стояли цветы, а под ними открытка.