— И чё? Может, он гений тактики и стратегии. Как Александр Македонский. Тот тоже, говорят, молодой был, когда мир покорил.
В подвале кто-то тихо хмыкнул. А Финик, все еще стоявший рядом со мной, сказал, глядя не на Красного, а на стол с картами:
— Контора не дура. И Енот — не идиот. Если они прислали его ведущим, значит, у него есть что-то, чего нет у нас. Опыт — он разный бывает, Красный. Не только в годах меряется.
Он закончил и, наконец, повернул ко мне свои стальные глаза.
— Так что, Четвёртый? Сразу к делу?
— Хорошо, — произнёс я, подходя к столу, на котором лежали карты. — Я вам расскажу, кто наш враг.
Услышав, как Красный хмыкнул, но тоже принялся слушать.
— Вы же знаете, как воюют пендосы, с помощью беспилотных дронов? — произнёс я. — Можно подумать, потому что пиндосыссыкуны, но вот что я вам скажу, коллеги. Галлы про римлян думали точно также и огребли от системы построений и муштры при менее квалифицированных в личном бою римских воинов. Все вы знаете, что война не спорт, и один на один тут не дерутся. Так вот, наш противник — это своего рода ебанувшийся гений. Он может управлять беспилотными машинами, сбрасывая на вас гранаты с высоты птичьего полёта, может направлять на вас дронов-камикадзе, может выставлять патрули из роботизированных четвероногих турелей. Я их называю робо-собаками, потому как похожи.
— Четвёртый? — произнёс Спичка. — А откуда у него такие навыки?
— Мы его сами себе вырастили. И потеряли контроль, — выдал я. — Он пошёл против Конторы, и в последнем нашем боестолкновении пытался устроить подрыв Северской АЭС.
— Ты говоришь «в последнем» — были и еще? — спросили меня.
— Да. Когда он решил, что Контора ему не нужна, он решил уничтожить тех людей, кто работал вместе с ним в одном ведомстве. Больше половины наших легло там. Это были опытные солдаты, типа вас… — остановился я, чтобы набрать воздуха. — Враг наш идейный, верит в то, что если устроить на планете хаос, то мы все станем более сильным видом.
— А как он это всё делает? Это же аппаратура нужна и деньги? — снова прозвучал вопрос от кого-то
— По нашим данным, враг обеспечен за счёт криптовалютных махинаций. Чтобы вы понимали: в последнем бою он задействовал две фуры и более двухсот машин — летающих и бегающих. А еще человек как-то умудрился приволочь через границу с Россией авиабомбу типа ФАБ-5000, — выдал я. — Потому я не знаю, с чем мы столкнёмся на острове. Может, его уже там и нет, а может, это будет как второй Вьетнам, с минами-ловушками, с множественными огневыми точками, управляемыми искусственным интеллектом.
— Как это возможно? — спросили у меня, видимо, про ИИ.
— Это не ко мне вопрос. Я дрался с ним два раза и оба раза не достал его.
— Чего нам ждать на острове? — спросили меня.
— Боевых машин, не больше собаки. Воздушные цели лучше сбивать дробью или картечью, наземные поражаются из другого оружия. Каждая «собака» имеет глаза-камеры; если их выбить, то воевать не сможет. Где-то внутри есть блок питания, возможно, поражение его её остановит. У меня так не было ни разу. Лично я брал с собой одно нарезное, одно гладкоствольное, броню под осколки с обязательной защитой мягких тканей и стыков между пластинами. И если мы его зажмём, то он постарается сбежать. Один раз он улетел от меня на дроне, но тут океан — скорее всего, будет использовать лодку. Короче, надо мониторить и небо, и воду.
— Цель зовут Тим, и за живого за него обещана награда в 50 000 000 ₽, и это плюс к боевым, — произнёс Красноруков.
— Я бы уничтожал. Ну а вы смотрите сами, тут я вам не командир. Наши считают, что нам у него есть чему поучиться. Я же считаю, что надо отправить придурка в ад, — произнёс я.
— Мы как бы тут за деньги, — произнёс Красный.
— А человек хотел вам Чернобыль устроить, — произнёс я.
— Что устроить? — спросил у меня Финик.
«Точно, у вас же не было тут этого», — подумалось мне.
— Глобальную катастрофу на АЭС, — поправился я.
— Хорошо, — произнёс Красноруков. — Теперь к картам. Мы с вами предполагаем, что враг тут, на этом острове, — поросшая пальмами брошенная америкосовская база. Укреплений там нет, так как воевали с почти повстанцами, но со спутников отчётливо виднеются маскировочные сетки. Местные туда вглубь лишний раз не ходят, считают дурной приметой, потому как устроили там свалку для старых домиков для духов предков. Это на южном берегу, где пляж побольше; со всех остальных сторон берег имеет скалистые подходы. Это, собственно, всё, что мы про этот остров знаем.