Макс Гудвин
Патруль 5
Глава 1
Остров
Мы спрыгнули с катера в воду. Глубина тут была по пояс, и тёплая, почти парная вода тут же намочила всё, что могло мокнуть. Благо, основная тяжесть и груз на корпусе, но бегать по джунглям Таиланда придётся в мокрых труселях и таких же мокрых штанах. Поспешно, шумно хлюпая, стараясь не споткнуться о невидимые камни, мы двинулись к песчаному берегу.
А берег, уже из воды, представал нам жутковатой картиной. Он не был пустым, а весь уставлен этими самыми домиками для духов — «пхра пумами». Десятки, если не сотни, маленьких разноцветных храмиков, похожих на сказочные птичьи скворечники, стояли, сидели и лежали на песке. Многие покосились, многие сгнили, их яркие краски поблёкли под солнцем и соли. Это было не кладбище — это был заброшенный город для призраков, молчаливо наблюдающий за нашим вторжением. Воздух тут веял сырым деревом и сладковатым ароматом увядших цветов, застрявших в щелях домиков, тех, что сюда привезли недавно, возможно, даже сегодня.
Я опустил ПНВ на тактическую японскую шлем-маску Ronin и взглянул на пляж слева направо, переводя взгляд на опушку леса. В зелёно-белом мире прибора песок отдавал холодным синеватым свечением, а за ним начиналась настоящая тёмная стена. Тайский лес, как и подобает непролазным джунглям, был мрачен.
Широколиственные растения с лопухами размером с автомобильную дверь, переплетённые лианами, словно толстыми канатами, свисающими с невидимых крон. Пальмы, их стволы, покрытые колючими волокнами, уходили вверх, в непроглядную темень. Всё это «жило» и шевелилось от ветра, капало конденсатом, шуршало, потрескивало, издавало щелчки и свист невидимых насекомых. И среди этого хаоса листьев и перекрученных корней, в ста метрах от кромки песка, лежало яркое, алое, размытое горячее пятно.
Я поднял левую руку с кулаком вверх, заставив Красного замереть, а затем резким жестом указал вглубь зелени, на цель, которую не было видно с этой позиции. Красный, не задавая лишних вопросов, снял свой ранец с работающим РЭБом и поставил его аккуратно, четырьмя чёрными антеннами вверх, возле покосившегося домика духа, будто прося у местных сил охранять нашу «электронную магию».
Мы рассредоточились. Двигаясь перебежками, чуть наклонившись, словно пряча головы за гниющими «пхра пумами», всё это время держа сектор, где виднелось «пятно», в наших прицелах. А достигнув края леса, начали сходиться. Идя по влажному и упругому ковру веток, листьев, корней деревьев. Воздух на границе леса и пляжа казался сладковато-прелым и даже душным. А каждый шаг отдавался приглушённым хрустом. Тепловой контур в ПНВ становился всё чётче. И вот, достигнув его, я упёрся взглядом в источник, наставив на него свой РПК.
На песке, чуть зарытой в листьях и ветках, в небольшой ложбинке между корнями гигантского фикуса, лежала робо-собака. Пеший четвероногий китайский дрон с угловатым и злым силуэтом. На её спине чётко угадывался приземистый блок пулемёта. Она лежала в позе, словно это был реальный, уставший пёс, поджавший «лапы». Не излучая ни одного огонька, ни малейшего писка. А значит, РЭБ работал на ура, превратив передовую игрушку в дорогой кусок металла и пластика.
— Капец, — тихо, на выдохе, произнёс Красный, смотря на боевую машину. — Я такое только в рутубе видел. В жизни… Оно даже нелепое какое-то.
— Добро пожаловать в кинотеатр, товарищ майор, — пробормотал я, не отрывая взгляда от машины. — Прямо в первый ряд, в места для поцелуев с языком и лёгким петтингом ниже пояса. Эта дрянь способна роту остановить, когда работает.
Красный навёл свой М4 на неподвижную тушку. Но я, помахав отрицательно рукой, опустился на корточки рядом с робо-псом. Вблизи он выглядел и правда безопасно — матовый пластик, стыки панелей, сенсоры в шайбе на толстой шее, словно голова, похожие на мёртвые стеклянные глаза. Я взял его за переднюю «лапу» — холодную, лишённую гибкости конечность. И резким движением, упёршись ногой в корпус, выгнул железный сустав в обратном направлении. Раздался сухой, трескучий звук скрежет, ломающегося композита и тонкого металла. Искусственные сухожилия и проводки не были рассчитаны на русского мента, такого как я, которому если дать два чугунных шарика в одиночной камере, то один он сломает, другой потеряет. Теперь эта лапа болталась, как сломанная ветка, это осложнит собаке прицеливание если вдруг наш РЭБ что-то вырубит.
— Значит, РЭБ их глушит, — констатировал Красный, всё ещё не опуская ствол. — Но если это часовой, то где хозяин? И где остальная свора, которые ты нам на брифинге обещал?